Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [вчерашний день] » [в мае переезжать - только маяться]


[в мае переезжать - только маяться]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/2AYz4.jpg
май 2017 года
И верно говорят, что в мае переезжать - только маяться.
Причём, не только тому, кто переезжает.

Римма Калугина, Рен, Ши

+4

2

Поезда на станции города Н. не останавливаются дольше четырёх минут. Этого достаточно, чтобы спускающиеся на перрон люди, которых можно пересчитать по пальцам, не торопились, ещё не зная, что они попадают в серые безликие объятия. И когда они поднимают голову, чтобы взглянуть в бесцветное небо, поезд уже убегает от них по железнодорожным путям, унося ещё не успевший пробудиться ото сна состав в невидимую даль.
Римма встряхивает волосами, пытаясь отогнать накатывающую дремоту. Энск встречает её пугающей тишиной, угрюмыми лицами и туманом, густой пеленой застилавшим всё в близлежащей округе. На часах чуть больше пяти утра, а колёсики небольшого чемодана, что катится за Калугиной по перрону, издают звуки громче, чем окружающая действительность. Девушке стало бы от этого не по себе, но её куда больше заботит онемевшая шеи и начинающая раскалываться голова, а ещё брат Ренат, которого она по-прежнему не видит и очень надеется, что он не проспал - Римме совсем не по себе на грязном вокзале в чужом городе. “Добро пожаловать в Энск. Отличное начало новой главы моей жизни”, - к ногам девушки шумно катится железная банка дешёвого пива, выпавшая на асфальт из сонных рук мужчины, что задремал прямо на автобусной остановке. Римма не успевает ни перешагнуть, ни хоть как-то отреагировать, и ёмкость с характерным звоном ударяется о её кроссовки и откатывается в сторону.
Калугина тяжело вздыхает и ёжится - утренняя прохлада, помноженная на недосып, пробирает до костей, несмотря на тёплую толстовку голубого цвета. Римма переминается с ноги на ногу и осматривается ещё раз. Поездка в поезде была не из лучших, и девушке хочется сейчас лишь выпить крепкий чай с лимоном, а не то холодное недоразумение, предложенное проводницей за двадцать рублей, и прилечь на пару часиков, а потом Калугина любые горы свернёт.
Если бы она знала, что всё так сложится, что придётся в короткие сроки уезжать из родного дома, то лучше бы купила билет в купе, а не на верхнюю боковую в плацкартном вагоне. А ещё Римма знала, что с момента переезда ей несколько месяцев предстоит ютится в квартире вместе с братом и его соседом и ужиматься во всём, чём только можно, питаясь дешёвыми дошираками, что раньше их семья покупала лишь в дальнюю дорогу, быстро надоедающими крупами и неприглядными овощами с рынка. Она уже представляла, как часами напролёт обзванивает конторы со всеми подходящими и не очень вакансиями из колонки местной газеты… Да, о комфорте оставалось только мечтать и не забывать о съёме собственного жильё через какое-то время. Надо было хоть в чём-то послушать сестру и взять с собой в дорогу беруши, может тогда удалось бы отвоевать несколько часов такого необходимого сна под мерное покачивание поезда?..
Перед глазами снова встаёт заплаканное лицо Аиды, такое похожее на то, что Римма видит каждый день в зеркале, и у старшей Калугиной внутри что-то переворачивается. Она много раз прокручивала в голове момент расставания, но и подумать не могла, что это будет настолько больно, словно невидимые нити, что связывали её с сестрой столько лет, в единый миг натянулись и лопнули.
Про родителей Римме даже вспоминать не хочется - столько всего они друг другу наговорили, что теперь только время способно затянуть раны от нанесённых словесных обид. Интересно только, сколько дней пройдет прежде, чем мама спросит у Рената, как дела у непутёвой дочери.
Но Калугина не падает духом, ведь самостоятельная жизнь, к которой она так рвётся, это же здорово, несмотря на временные трудности. Правда же?..
А вот и дорогой братец появляется на горизонте, и Римма, отбросив все мрачные мысли, спешит ему навстречу, гремя чемоданом по неровному асфальту.

+5

3

Четыре утра.
Будильник звонит.
Ренат сонно нащупывает телефон под подушкой. Не открывая глаз, тыкает в экран, попадая в «Отложить» только с третьего раза. Телефон затихает, давая Рену поспать ещё пятнадцать минут.
Четыре пятнадцать.
Будильник звонит.
Рен сквозь дремоту понимает, что готов сегодня обойтись без завтрака, душа и бритья. Вновь тыкает в «Отложить» и проваливается в сон.
Половина пятого.
Будильник звонит.
Рен мысленно посылает к черту жабу, которая подкрадывается к его шее, и решает, что доедет до вокзала на такси. Ещё пятнадцать минут.
Четыре сорок пять.
Будильник звонит.
Рен всё-таки открывает глаза и с ненавистью смотрит на экран. Раздумывает, может ли он пожертвовать чем-то ещё ради драгоценных минут сна. Понимает, что нет - уже нечем жертвовать. Поезд Риммы прибудет через двадцать пять минут. Вздыхает, с трудом поднимается с дивана. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Ши (тот вроде бы так и не проснулся от звона будильника), находит свои вещи и выскальзывает из комнаты. Заказывает такси («Через десять минут к вам подъедет Эдуард на Лада Калина синей, госномер 898» - пишет приложение). Быстро одевается, быстро чистит зубы. Хватает из холодильника йогурт (это йогурт Ши, но Рен купит ему другой) и банан, кидает их в сумку. Натягивает кроссовки, толстовку и выскакивает из квартиры.
Четыре пятьдесят пять.
Проще было вообще и не ложиться, на самом деле.
Конечно, ещё проще было бы лечь в десять вечера, как Рен изначально планировал, но «переезд» Ши в его комнату затянулся, потом затянулся разговор о разном. Потом им с Ши в голову пришло посмотреть «Комнату» (как же без этого - столько слышали об этом «шедевре», а сами так и не смотрели) и только когда на часах высветилось два ночи, Рен решил, что стоит хоть немного поспать.
Зря.
Где там это такси?
Надпись в приложении меняется на «Скоро к вам подъедет...», а само такси, судя по карте, находится где-то в двух кварталах. Ладно, не так уж сильно Ренат опаздывает, чтобы из-за этого нервничать. Ехать всего десять минут, пробок нет. Пока там Римма из поезда выйдет и пока до здания вокзала дойдет.
Ренат открывает йогурт, делает пару глотков. Раздумывает, что успеет ещё и перекурить.
Или не стоит? Римма же почувствует.
С другой стороны - какое вообще Римме должно быть до этого дело? Не собирается же Рен всё то время, пока сестра будет жить у них с Ши скрывать, что курит? Глупо же. И неудобно.
Приезд сестры вообще приносит сплошные неудобства. Начиная с неловкого разговора с Ши на тему «тут Римма переехать решила» (Ши, к слову, отреагировал спокойно, предложил уступить Римме на время свою комнату), заканчивая звонками от родителей с просьбами вправить сестре мозги и тем, что Аида почему-то перестала отвечать на сообщения Рена.
А Рен что? Рен ведь знает, что если Римма что-то решила, то переубедить её просто невозможно. И уж лучше позволить сестре жить у них с Ши, помочь ей устроиться и знать, что всё с ней в порядке. Да и как вообще сестре можно отказать. Это же сестра.
Такси подъезжает. Рен садится, угукает на мрачное «вокзал?», пристегивается. Вроде ещё успевает.
У вокзала быстро расплачивается с таксистом (хочет выскочить, не дожидаясь сдачи, но жаба не позволяет), выскакивает из такси и быстрым шагом идет к перонам.
Холодно, противно, хочется курить, хочется спать, хочется есть, хочется послать всё на фиг. Нужно сделать вид, что ничего из этого не хочется. Не портить же Римме настроение.
Рен ищет сестру взглядом, находит, машет ей. Дожидается, пока она подойдет и берет из её рук чемодан.
- Привет, родная. Нормально доехала?
Выжимает из себя что-то похожее на приветливую улыбку.
- Ты голодная? С транспортом у нас тут по утрам не очень, так что дома только через полчаса будем. Если хочешь - можем перекусить в привокзальном кафе.
Или можно опять заказать такси, быстро доехать до дома и там приготовить мало-мальски нормальный завтрак. Жаба вздыхает и мотает головой, мол обратно-то вы и на общественном транспорте вполне можете поехать. Да и завтрак готовить совершенно не хочется. Не будить же Ши, чтобы он приготовил.
Или...
Нет.

+2

4

Римма без заминки передаёт свою ношу заботливому брату и видит, как искренне встречающий старается улыбнуться, но девушка достаточно проницательна, чтобы не подметить очевидного: Ренат безумно хочет спать - настолько сильно, что даже не обнимает сестру при встрече, что тут говорить о братском поцелуе.
- Привет, Ренатик, - девушка ни в коем случае не обижается из-за такого пустяка, наоборот, её радости от встречи хватит на двоих, и Римма стискивает брата в объятиях и прижимается щека к щеке. - Я так тебе рада, ты не представляешь. Прости, что тебе пришлось из-за меня вставать в такую рань в свой законный выходной, - с этими словами прижимает к себе ещё сильнее, ерошит непослушные волосы и отпускает наконец, позволяя вздохнуть.
На лице Калугиной широкая улыбка, словно ей неведомы переживания, а проблемы ещё не успели окутать хрупкую девичью фигуру плотным коконом, будто бы не из родительского дома меньше суток назад она уехала, громко хлопнув дверью. Глядя в её ясные глаза - ни за что так не скажешь. А между тем, внутри неё опять всколыхнулись сомнения, которых для Риммы раньше и не существовало толком, ведь всё было так же очевидно, как применение теоремы Лопиталя в случае неопределённостей "ноль на ноль" или "бесконечность на бесконечность" при вычислении предела. Что делать в случае неопределённости "проблемы на ноль" в своей жизни - Калугина пока ещё не знает.
Подсказка о том, как всё-таки распутывать клубок, находится совсем рядом: внезапной госте уж точно придётся позаботиться о старшем брате, очень похожем сейчас на взъерошенного воробья, и о его соседе, так любезно согласившемся предоставить комнату. Римме очень не хочется доставлять лишние неудобства, но пока не появится стабильная работа - и речи не может быть о своём съёмном жилье. Зато Калугина не будет чувствовать себя одиноко, ведь рядом брат, а она, в свою очередь, охотно возьмёт на себя все хлопоты по дому из чувства благодарности, да и не сложно ей будет совсем.
- Знаешь, я не очень доверяю привокзальным кафе, да и есть не особо хочу. Я бы лучше поскорее добралась… домой, - Римма неуверенно произносит эту фразу, ведь она ещё не была там, где ей предстоит жить, но от этого слова веет спокойствием и уютом, а это те составляющие, которые девушке очень хочется ощутить на новом месте. - Надо было мне такси вызвать, чтобы тебя не мотать, - виновато добавляет она и снова обнимает брата, до сих пор не веря, что решилась на такой отважный шаг и приехала к нему. И как она вообще могла допустить мысль, что Ренат не встретит родную сестру на вокзале?
Калугины неспешно шагают до маршрутной остановки, а Римма крепко держит брата за руку и задорно смеётся, послушно следуя за Ренатом, как настоящая младшая сестра.
- А твоего соседа, точнее - уже нашего, Глеб зовут, да? Как мне к нему лучше обращаться? - интересуется девушка, прерывая сонное молчание, пока они ждут одну из первых утренних маршруток, что уже подъехала на место стоянки в десятке метров от остановки, но водитель не торопился сажать пассажиров. Почему - Римма так и не смогла познать тайну о том, чем же руководствуется человек за рулём в подобных случаях, ведь люди стоят, ждут, а сидеть в салоне и комфортнее, и теплее.
Калугина запоздало думает о том, что надо было всё-таки проявить инициативу и вызвать такси, но она уже занимает два места в хвосте маршрутки и ждёт брата, с которым её чемодан. А ещё девушка совсем немного волнуется перед предстоящей встречей, но она уверена, что поладит совершенно с любым человеком, а с другом Рената - тем более.
- Долго нам ехать? - очередной вопрос от избавившейся от оков сна и полной энергии сестры - улыбка не сходит с её лица, а Римма всматривается в окно, изредка бросая взгляды на брата, словно надеется увидеть за стеклом что-то интересное.

+3

5

Римма умеет быть внезапной, словно снег… в мае.
Даже Ши в сравнении с ней почему-то кажется более предсказуемым. Возможно потому, что к внезапности Ши Ренат почти всегда готов. Да и выглядит она у Ши куда более спокойной. Внезапность Риммы всегда сбивает с ног.
Римма обнимает его очень крепко, чуть не сбив с ног. Улыбается, ерошит волосы, называет «Ренатиком» (надо будет сказать, чтобы больше не называла). Римма пахнет домом — знакомым шампунем, маминым любимым кондиционером для белья и ещё чем-то неуловимым. Домашним.
— Я тоже тебе рад, родная, — Ренат улыбается, чуть устало, но искренне. Насчет «Ренатика» он, пожалуй, действительно выскажется как-нибудь потом. Сложно раздражаться и нервничать, обнимая любимую сестру.
Правда вот от голода и сонливости объятия не очень-то спасают.
— Да ладно, мне не сложно было тебя встретить. А выспаться ещё успею.
От завтрака в кафе Римма отказывается (в общем-то, правильно делает), объясняя, что гораздо больше хочет оказаться дома в тепле и уюте. Вновь извиняется, что доставила неудобства. Ласково обнимает.
Ох, Римма.
— Забей, — Рен гладит сестру по плечу, — Не хватало тебе ещё на такси тратиться.
Ха-ха, кто бы говорил.
Пока они идут к остановке, Римма держит его руку, как в детстве, а Ренат пытается шутить, рассказывая про местные «достопримечательности» (советского вида гостиница, привокзальное кафе «Ньютон», недавно поставленные памятник паровозу — на высоком постаменте и размером с две ладони Рена). Пытаясь поддержать разговор. Римма смеется. Совсем как в детстве.
Когда у Рената кончается запас шуток и пауза затягивается, Римма сама меняет тему. Спрашивает про Ши, про то, как лучше к нему обращаться.
Рен не может сообразить, что ответить.
Интересно, почему Римма об этом спрашивает? Вроде бы в разговоре с сестрой Рен никогда не называл Ши — Ши. Всегда Глебом. Ши сам всегда представлялся Глебом, когда с кем-то знакомился. Только друзья и университетские знакомые знали его прозвище.
Конечно, за ближайшие несколько месяцев Римма наверняка услышит, как Рен обращается к другу. А ещё ей точно станет интересно, почему именно Ши.
Но это всё потом.
А пока пускай лучше Ши сам решит, как к нему обращаться.
— Глебом, да. Так и обращайся. Он поправит, если сам захочет.
Лишь бы Римма не спросила, чего Ши сам может захотеть.
Одна из маршруток, стоящих на конечной, наконец трогается и подъезжает к остановке. Рен пропускает сестру вперед. Сам забирается, затаскивая чемодан. Мысленно радуется, что ранним утром в маршрутке почти нет народу и никто не будет жаловаться на чемодан в проходе.
Расплатившись с водителем за себя и Римму, Рен проходит к задним сидениям, садится напротив сестры и ставит чемодан рядом.
— Минут двадцать. А может даже быстрее, — кивает он, прислоняясь к стеклу. Вспоминает про банан в сумке.
Точно, банан.
Достает, очищает, ломает пополам и протягивает половинку Римме. Вторую в два укуса съедает сам. Желудок перестает ныть. Хватит, чтобы доехать до дома.
Едут они почти что в тишине. Римма разглядывает мелькающие за окном дома, улицы (ничего особенного, на самом деле, но ей вроде бы интересно), Рен поглядывает в телефон, читая ленту новостей. Просто, чтобы не задремать.
Людей мало — маршрутка едет почти без остановок. Доезжают они, действительно, быстрее, чем за двадцать минут.
«Надо бы в магазин зайти» — думает Рен, выходя из маршрутки.
Нужно купить йогурт для Ши, что-нибудь, что не нужно долго готовить на завтрак, сигареты. Только вот круглосуточный находится на другом конце улицы, а у Рена чемодан, сестра и безумная усталость.
Сходит попозже.
Пока они идут вдоль дома, из девятого подъезда с диким мявом выскакивает кошка. За ней следом выбегает женщина в халате и обиженно орет «Сансара, вернись, блядь!».
— Не волнуйся, нам не сюда, — отшучивается Рен.
Пока они поднимаются на лифте, он рассказывает байки про девятый подъезд. Как раз заканчивает рассказ про потерянные письма, когда подходит к двери.
— Наша квартира, — зачем-то поясняет Ренат (как будто и так не понятно), вставляя ключ в замок, — Ты только особо не шуми пока, хорошо? Вдруг Ш... Глеб ещё спит.

+3

6

Заснуть Ши так и не удалось. Как тут заснёшь, когда ты впервые оказываешься в постели с любимым человеком?
То есть, тьфу. Это, конечно, совсем неправильное представление даёт, когда оно так звучит. Наверное, «на одной постели» было бы вернее. «На диване». Какая разница, в конце концов, как это звучит, если Ши не собирается произносить этого вслух.
Просто он не мог заснуть. Смотрел в потолок, слушал дыхание Рената, пытаясь угадать, что ему снится, и ужасно боялся, что если уснёт сам, то случайно закинет на него руку, или ногу, или обнимет, или ещё каким-то ненужным образом выкажет лишнюю симпатию.
Потом, будильник за будильником, Рен откладывал пробуждение. Между будильниками, как ни странно, Ши задремал. А когда за Ренатом захлопнулась входная дверь, вдруг проснулся окончательно и почувствовал очень светлый ветер в голове. Так бывает, если не спать и волноваться.
И сейчас Ши стоит на кухне вместе со светлым ветром и стоя пьёт кофе. Стоя – это обязательно, кофе – это обязательно (не чтобы проснуться, а чтобы прибить мысли к земле, привязать от ветра). За окном медленно светает, это красиво и рифмуется с призрачной тишиной в голове. В холодильнике пусто (должен был оставаться йогурт, но, наверное, он уже успел вчера его съесть), за окном пусто. Когда кофе заканчивается, Ши умывается (в глазах тоже пусто), надевает толстовку и выходит в магазин.
Спать не тянет совершенно. В таких дни хочется, чтобы человек мог не спать никогда, просто дрейфовать из одного дня в другой, медленно темнея и светлея, как небо.
В супермаркете Ши застывает в медитативном состоянии между рядами. О вкусах Риммы он ничего не знает. О Римме, в общем-то, тоже знает не много. Ренат, конечно, рассказывал, но совершенно бесполезная затея – пытаться словами передать другого человека. Римма – это не слова, не поступки, не истории из детства, Римма – это вселенная. Она бесконечна.
Иногда в это сложно поверить, но, допустим, вон тот гопник, пытающийся уломать кассиршу продать ему в неурочный час банку пива, тоже вселенная и тоже бесконечен.
Бррр.
Ши берёт несколько пачек доширака (беспроигрышный вариант), десяток яиц (в пакете: так выходит дешевле, хотя идти домой приходится очень осторожно), гроздь бананов, пять упаковок йогурта, два помидора, салат, несколько пакетиков кошачьего корма и овсянку. Подумав, добавляет ещё один йогурт.
Кассирша зевает. Гопник, завершивший свой квест, курит у входа. Ши считает это знаком и берёт для Рена пачку сигарет.
Робко поют утренние птицы. Воздух прохладный и лёгкий, сегодня им ещё никто не дышал. Деревья нежно дрожат в стремительно исчезающих сумерках. Ши хочет остаться на улице навсегда.
Поднявшись на лифте, он кладёт покупки в коридоре, снова выходит на лестничную клетку и спускается на один пролёт. Культурный Кот приветствует его сонным мявом, даёт почесать спинку, подставляет голову, громко тарахтит и трётся о штанину. Ши объясняет ему, что сейчас у него мало времени, но чуть позже он непременно придёт снова его почесать. Может быть, даже приведёт Римму, если она любит котов. Кладёт в миску корм, проводит пальцами по длинному рыжему хвосту и возвращается в квартиру, теперь уже действительно.
Дома тихо и пусто. Скребётся в комнате Интернет Эксплорер, беседуют о чём-то своём водопроводные трубы в ванной. Снова стоя посреди кухни, Ши задумчиво съедает банан. Торчать без дела кажется неправильным, но за окном ворона чистит перья, трясёт хвостом и считает начало своего дня вполне продуктивным.
В двери поворачивается ключ. Ши выбегает из кухни, высовывает голову в коридор.
– Привет, – говорит он.
Рен сонный и уставший, от этого сжимается сердце: нельзя же быть уставшим с самого утра, особенно когда утро такое прекрасное. Римма тоже прекрасная. По крайней мере, она похожа на Рената и Ренат её очень любит, а этого достаточно, чтобы улыбка Ши была искренней.
– Добро пожаловать, – говорит Ши, всё так же продолжая высовываться из-за угла прихожей. – Рен много о тебе рассказывал. Мы тебе комнату освободили.
Что ещё полагается сказать? Ши понятия не имеет. Римма тоже выглядит немного сонной и уставшей, но это совсем другое дело.
Разговоры, наверное, лучше оставить брату с сестрой. Можно замолчать. Можно представить ей рыбок и Эксплорера. А можно быть полезным.
– Завтрак готовить? – спрашивает Ши.

+3

7

Римме интересно было узнать, есть ли у Глеба прозвище, ведь оно порой говорит о человеке в разы больше, чем данное при рождении имя. Калугина же всегда была просто Риммой, даже производные, вроде Риммочки она слышала в свой адрес чересчур редко. Но имя своё, красивое и редкое, очень любила, поэтому так ревностно относилась, к тому что её путали с сестрой.
- Глеб, так Глеб, - Римма пожимает плечами и больше не спрашивает ничего на эту тему. Она считает, что правильнее будет самостоятельно составить мнение о соседе Рената, чем устраивать допрос брату, да и интереснее будет самой пообщаться с новым человеком и узнать всё о нём из первых уст.
Ренат наконец-то устраивается в маршрутке напротив сестры, и Римма передвигает чемодан поближе к себе, чтобы не упал ненароком, да и чтоб брату её поклажа не доставляла неудобств, ведь ему ещё придётся везти багаж до квартиры.
- Спасибо, - кивает Калугина брату с ласковой улыбкой на лице и берёт у него предложенную половинку банана, с удовольствием и без раздумий съедая фрукт и даже не беспокоясь о том, что не помыла после вокзала руки.
Всю дорогу она всматривается в безликие строения незнакомого города, мелькающие за грязным окном, пытается запомнить улицы, названия с вывесок, но всё смешивается в голове после бессонной ночи и Римма проваливается в короткий сон.
Калугина резко очухивается, стоит ей только услышать голос брата, и вместе с девушкой просыпается ноющая боль в шее, поднимающаяся к затылку. Надо бы выпить таблетку, но о ней Римма попросит Рената позже, когда они достигнут конечной точки своего утреннего путешествия, чтобы не волновать молодого человека по пустякам. Девушка стремительно поднимается, хватаясь за потрепанные сиденья, и спешит на выход, потому что брат уже выбирается из маршрутки, и то ли из-за сонливого состояния, то ли из-за собственной неуклюжести Калугина наступает на ботинки мужчине, сидящему у самой двери. Римма тараторит извинения, мол, она без злого умысла, а потом следом за одним недовольным взглядом ловит и второй - водителя, что из-за неё никак не может отъехать от остановки.
- Простите! - в очередной раз извиняется девушка и выскакивает на улицу. Но на этом её злоключения не заканчиваются - она с непривычки очень сильно хлопает дверью при закрытии, и Римме остаётся только рефлекторно спрятать голову в плечи из-за нахлынувшего чувства неловкости. Дела не задаются с самого утра, но Калугина всё равно поворачивается к брату и кивает ему, улыбаясь, показывая, что готова идти дальше.
Путь до дома от остановки не очень длинный, и Римма с интересом осматривает типичный спальный район, где она теперь будет жить: многоэтажки, молчаливо протянувшиеся с обеих сторон улицы; детские площадки с одиночными качелями и большими круглыми, на которые удобно вставать вдвоем позади сидящих, раскачиваться до полусолнышка и визжать во всё горло; а ещё эконом-парикмахерская, каждый поход куда скорее всего будет игрой в рулетку на тему того, как подстригут чёлку; выкрашенная в весёлый зелёный цвет и почему-то переполненная мусорка, хотя коммунальные службы уже должны были выполнить свою работу...
Глазея по сторонам, девушка не замечает, как они с братом проходят уже девятый подъезд длиннющего дома, зато замечает соседку, безуспешно пытающуюся поймать кошку. "Оригинальное имечко", - усмехается про себя Римма и провожает сочувственным взглядом шумную парочку, даже не представляя, что она и понятия не имеет, что такое на самом деле оригинальные имена.
Нужный номер подъезда Римма благополучно пропускает за разговором, но кажется, она теперь будет жить как раз в следующем за прославившимся своими происшествиями девятым. Калугина продолжает любопытствовать, шаря глазами вокруг и внутри здания. Ничего необычного и интересного: растрескавшаяся штукатурка, любовные послания, чередующиеся на стенах со взаимными оскорблениями, рекламные листовки, валяющиеся на полу и торчащие из почтовых ящиков, у некоторых из которых отломана дверца; грязь по углам... Впрочем, какое  это имеет значение, когда просто радуешься тому, что есть бесплатная крыша над головой? А подъезд... Ну не жить же в нём?
Ждать лифт Калугиным не приходится - он оказывается на первом этаже, и Римма заходит туда только после Рената и своего чемодана, а затем внимательно смотрит на кнопку, которую нажимает брат. Шесть.
- Можно выпустить целый сборник "Байки девятого подъезда". Не думал над этим? - пытается пошутить девушка и поддержать разговор, едва не превратившийся в монолог брата, надеясь, что удачно, и на этой её фразе створки лифта шумно разъезжаются, выпуская пассажиров.
Сестра молча ждёт, пока Ренат заканчивает свой рассказ и возится с ключом. Римма кивает на просьбу о не шуметь и мягкой поступью заходит в квартиру, как только брат открывает дверь, искренне надеясь, что ничего не уронит, едва переступив порог.
- Мне уже нравится, - шепчет Калугина, рассматривая небольшую прихожую, и начинает разуваться, не дожидаясь, пока брат закроет за обоими дверь и наконец-то поставит в угол чемодан.
А Глеб, как оказывается, уже и не спит, но Римма пока ещё не видит его самого полностью: только большие глаза на вытянутом лице и волосы, которые заинтересовывают девушку не только прикольной стрижкой, но и необычным цветом. Кажется, такой ещё называется платиновый блонд. Калугина отмечает про себя, что Глеб - человек творческий, и это ей уже очень импонирует.
- Привет, Глеб, - Римма широко улыбается в ответ говорящей голове, снимая второй кед и аккуратно убирая свою обувь к стене - потом ребята покажут, где ей разместить свои вещи. - Я очень рада знакомству! - она хочет обнять друга Рената, но их не очень удачно разделяет стена, поэтому девушка отказывается от этой мысли и просто поднимает ладонь в приветственном жесте, не переставая улыбаться. - Целую комнату? - искренне удивляется Калугина. - Надеюсь, я вас буду не очень сильно стеснять, - она переводит взгляд с Глеба на Рената и обратно, а потом хочет ещё что-то сказать по поводу причинённых неудобств, но заботливый хозяин квартиры прерывает её душевные терзания и интересуется о завтраке.
- Давай я тебе помогу! - рвётся в бой Римма, хоть усталость и подбирается к ней всё ближе и ближе, чтобы навалиться всем своим весом, да и головная боль никуда не делась. - Где можно руки помыть? - интересуется следом о насущном девушка, и пока Ренат раздевается, а Глеб ещё не показывает расположение ванной комнаты, Калугина задаёт следующий вопрос. - Есть у вас тут поблизости какой-нибудь супермаркет? Мне нужно будет сходить в магазин, а то, пока мы шли, я только несколько ларьков увидела, но там явно нет того, что мне нужно, - Римма сразу обозначает свою проблему, но не считает нужным пояснять, что ей нужно и зачем так необходимо бежать за покупками. Просто Калугина приехала с пустыми руками, но мотать без того уставшего брата, который приложил титанические усилия, чтобы приехать с утра на вокзал, она совсем не хочет, к тому же знает теперь, как добраться до квартиры, а это значит, что девушка справится со всем сама - только бы адрес подсказали.

Отредактировано Римма Калугина (2018-01-19 00:27:47)

+3

8

Два поворота ключа. Медленно, чтобы не очень шуметь. Вряд ли Ши проснется от скрежета дверного замка, но лучше всё-таки перестраховаться. Сейчас каждый шум кажется Рену довольно громким. Так всегда кажется, когда боишься кого-то разбудить. Благо, скилл быть тише воды, ниже травы у Рената был прокачан хорошо. Так бывает, когда приходится несколько лет делить комнату с маленьким братом.
Рен пропускает сестру вперед. Заносит чемодан (тоже тихо и осторожно), улыбается радостному «Мне тут уже нравится». Закрывает дверь (приподнять, потянуть на себя, повернуть ключ) и оборачивается.
А Ши, оказывается, уже и не спит.
— Утро, — кивает Рен, — Рано ты.
Интересно, как давно Ши проснулся? И ведь он проснулся не из-за того, что Рен его утром разбудил? Четыре будильника, черт. Вот в чем минус проживания в одной комнате. Ши придется привыкать к тому, что Рен рано встает. Надо будет спросить, не слишком ли его раздражает мелодия будильника. Рен может и другую поставить — не принципиально. Лишь бы её было хорошо слышно.
Ши улыбается. Ши выглядит немного уставшим (Ши, кажется, всегда выглядит немного уставшим — из-за взгляда). Ши невозможно приветлив для человека, спавшего чуть больше часа. Он рассказывает Римме про комнату и спрашивает про завтрак. Римма тут же вызывается помочь.
— Так, ты пока умывайся, переодевайся и в себя приходи, а с завтраком мы разберемся, — отмахивается Рен, пытаясь развязать узел на кроссовках.
Готовить, конечно же, совершенно не хочется. Очень хочется вернуться в свою (в их с Ши теперь) комнату, накрыться с головой одеялом и проспать часов до двенадцати. Но позволить уставшей с дороги сестре сразу же браться за домашние дела Рен не мог. А вешать всё на Ши не хотел.
Ляжет спать после завтрака.
Или после того, как убедится, что Римма не голодна, разобралась, что где лежит и где что находится.
Кстати, о «находится».
— Ванная прямо за углом, — Рен кивает Ши, — Глеб, покажешь?
Называть Ши Глебом после стольких лет общения очень странно, но пока что лучше так. Потом можно будет спросить его на эту тему. Или Римма спросит. Или Ши сам расскажет.
— Тут несколько супермаркетов. Я днём обязательно покажу, где они. Ну и вообще покажу, где у нас тут что. Культурной программы, правда, обещать не могу — смотреть особо не на что. Зато есть Культурный Кот.
Рен наконец-то расправляется со шнурками и ставит кроссовки в угол.
Пока Римма моет руки, он относит её чемодан в маленькую комнату. Потом заглядывает в их с Ши комнату, чтобы скинуть толстовку и собрать все грязные кружки и тарелки. Заодно и футболку накинуть домашнюю (самую приличную домашнюю футболку).
— Слушай, а правда, помощь нужна? — уточняет он у Ши, заходя на кухню.
Грязная посуда отправляется в раковину. Рен размышляет секунду и решает, что сразу же её и помоет. Всего-то три тарелки, две кружки, вилки и нож.
Кажется, шум воды в ванной затихает.
Надо бы показать Римме её комнату.

+2


Вы здесь » [районы-кварталы] » [вчерашний день] » [в мае переезжать - только маяться]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC