Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [вчерашний день] » [просто трудный возраст]


[просто трудный возраст]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://a.wattpad.com/cover/86764195-352-k982129.jpg
24 апреля 2017. Кирпич занят - он чертовски занят, решая свои накатившие проблемы; Валерыч ушел в запой, а перед этим чуть станком себе пальцы не отчекрыжил, после чего пригрозил проверкой автосервиса.
Нужно было как-то решать. И меньше всего Кирпич сейчас ждал каких-то гостей, особенно - свою младшую проблемную сестру. У которой, кажется, назревали свои - очередные неприятности.

Жанна и Федор

+1

2

— Эй, малая, слышь, ты че творишь?
Запах от бати такой, что впору покупать противогаз. Батя в запое уже четвертый день, а это всегда означает, что тихо-мирно, как в обычные дни, попойка не завершится. Жанне осточертело это, вот от слова совсем, по кухне разбросаны пустые бутылки и недоеденные консервы, где-то возле дивана валяются два батиных дружка, уже в полном отрубе, — как Жанна поняла, вернувшись со школы, эти двое успели подраться. Батя на достигнутом останавливаться не собирается, упорный вот человек, но проливает рюмку на липкий, загаженный стол, а девчонка, улучив момент, выдирает последнюю бутылку из-под носа.
— Успокойся, тебе хватит уже, — батя пытается дотянуться до дочери и святыни в ее руках, но вполне логично соскальзывает со стула и падает на пол. Паши дома нет, обычно он берет на себя попытки утихомирить отца, так что Жанна не находит ничего лучше, чем вылить водку в раковину. Разумеется, такой подставы от собственной дочери Скоморохов-старший не ожидает, мычит что-то под нос, какая она "гадина неблагодарная" и швыряет пустой банкой в затылок. Пытается встать, на Жанну замахиваясь, а девчонка со всей дури толкает обратно на стул. Кажется, по скуле ей прилетело все же нехило.

— Да пошли вы все к черту, — в школьный рюкзак летит плеер, косметичка, свитера, без разбора все, что попадается под руку. Жанне до того обидно и больно, что слезы сами собой текут, а больше, чем плакать, хочется разнести что-нибудь. Вот только когда с кухни вновь доносится возня и шаги в сторону ее комнаты, становится страшно. Батя не то, чтобы часто надирается до такого состояния, но Жанне даже думать не хочется, чем это все может обернутся в этот раз.
Она кричит напоследок что-то типа "проспись алкаш" и хлопает входной дверью, слетая со ступенек с такой скоростью, что едва не подворачивает ногу. Вряд ли бы в таком состоянии батя за ней погнался, но проверять не стоит.

Жанна пинает пустую банку, камни, все что попадается, и закуривает, не зная, что теперь делать. Уйти-то ушла, а дальше что? У мамаши Марго уже неделю какой-то хряк ошивается, Марго сама дома не всегда ночует, к ней не пойдешь. И Паше звонить не хочется, на него она почему-то тоже ужасно зла. Жанна стирает со щек слезы, ставшие черными от туши, и уверенно шагает к трамвайной остановке. В конце концов, есть тот, кто обязан решить все ее проблемы.

— Сюрприз, — Жанна вынимает один наушник из уха и жевчку изо рта, когда после нескольких минут настойчивой атаки двери, Федя наконец-то соизволил ее открыть, — Ну и че ты смотришь? Я из дома ушла, может пропустишь? Я жрать хочу.

+2

3

Сначала Федор думает, что ему кажется, будто звонит дверной звонок; да что там — разрывается, мать его за ногу. В глубине души он уже догадывается, кто может так яростно дилимбонить, тем не менее, он никого не ждет.

— Ты какого хера тут, мелкая? — вот какими первыми словами встречает свою сестру любящий старший брательник. Он в одних мягких спортивках, и явно собирался провести время с бутылкой пива за телеком или, может быть, компом. Голова у Федора напрочь забита своими делами — по-хорошему, нужно было разбираться с одним ебанутым заказчиком, который требовал дохуя, а платить не хотел нихуя. Валерыч уже почти оборвал Феде телефон, и он только-только успокоился. А тут на тебе, пожалуйста.

Кирпич даже не сразу от дверного прохода отошел, чтобы Жанну внутрь впустить.
— Ты хули не дома? — повторил он, вышло достаточно резко, чтобы понять что он... недоволен. С другой стороны, с голой жопой на мороз он Жанку никогда бы не выставил, и она, засранка, прекрасно это знала и периодически пользовалась его, Фединой, необъятной добротой. Впрочем, он догадывался, что у нее опять проблемы. У подростков, кажется, всегда сплошные проблемы, но только они решаются на раз-два, не то что, блядь, у Феди Скоморохова, когда заказчик на такие бабки хочет кинуть, что просто пиз...

Он захлопнул дверь за ее спиной, впустив наконец и снова вперился в нее хмурым взглядом.

—  Рассказывай давай. - Чем быстрее Федор узнает, что там такое, тем меньше он будет сердиться после. У него будет время подумать, и все такое. Он просто терпеть не мог вытягивать информацию клещами. Хотя умел, конечно.

+2

4

Вообще-то Жанка знала, насколько рискует. Этот черт здоровенный, больше шкафа, даже не сразу сдвинулся, чтобы пропустить ее в хату.
— А я че, не вовремя? — жвачка опять оказывается во рту, Жанна демонстративно снимает с плеч рюкзак и кидает на пол, оглядывает брата в одних спортивках с ног до головы и хитро щурится, — у тебя шкура очередная дома? Так я это, в кухне подождать могу.
Жанна давно в голове держала мысль свалить к брату. А что, Федя вечно занят на работе, денег подкинуть может, хата у него побольше и получше будет, никаких тебе пьяных дебошей отца, сомнительных его друзей-алкашей, батарей бутылок на кухне или вечного недовольства Пашки. Если Федьке понадобиться телку привести, то тут вообще все просто, — пусть водит, главное, чтобы мозги не парил насчет уроков и не спрашивал, куда она, Жанна, в таких случаях сваливает.
Конечно, Федя никогда такую идею не поддержит. Он уверен, что Жанна сама должна учиться решить свои проблемы, добиваться там чего-то, как он, и всякая такая шляпа. Не шляпа, конечно, Жанна понимает это. Знает, что защиту в крайней ситуации брат ей всегда обеспечит, но защита какая-никая и от друзей на районе есть /девчонка сама не промах/. Семьи нет нормальной. В этом проблема.

— Хм, вроде никого нет. Че ты себе семью не заведешь, а, Федь? — Жанна по-хозяйски скинула ботинки, куртку, прошлась по комнатам, заглянув в ванную, кухню и спальню, стащила конфету с вазочки на столе и обертку оставила там же, в самой вазе. Знает же, что Федя сердится будет, он и сейчас сердится, что вообще неудивительно, вот только Жанна-то не его кенты и коллеги, на сестру он только и может, что сердится. Жанна в этом уверенна, Жанна с чистой совестью их родственными отношениями и пользуется. Нет, любит она брата, конечно. Вот только черт его знает, атмосфера в семье плохая или улица на них так повлияла, но они все трое в семье такими воспитаны, плохо у них с проявлением настоящих чувств.

— Нет, и ты меня даже не покормишь? Говорю же, хочу есть. Кстати, куда можно вещи свои сложить?
Жанна знает, что Федя сейчас окончательно закипит точно чайник и взорвется, но лучше взять быка за рога и сразу дать понять, что она не просто так пришла, передать привет от семьи, выпить чаю и домой. Домой Жанна точно не вернется. Все, хватит с нее. Ушибленный затылок, тем временем, отдался в висках тупой болью, да такой, что младшая из семьи Скомороховых едва не выронила бутылку молока и палку колбасы, которую уже успела выудить из холостяцкого холодильника Федора.

— Что рассказывать? — получается непроизвольно грубо, голос у девчонки дрожит и срывается, она оборачивается к брату резко, громко хлопая холодильной дверцей. Еще в трамвае Жанна заметила, как лиловым пятном распускается на скуле синяк. Она трясет головой и волосы падают на лицо, удачно прикрывая скулы. — Нормально все.

Отредактировано Жанна Скоморохова (2018-01-06 23:27:22)

+2

5

— Дура, — все еще хмуро, но уже беззлобно парирует Скоморохов-старший, и двигается следом за сестрой на кухню, вставая в дверном проеме и прислоняясь плечом к косяку, складывая руки на груди. Разглядывает. И сразу ведь все, как на ладони; не зря Жанна особенно в глаза не смотрит, лицо прячет. И голос выдает ее с головой.

— Слышь, ты. Че там нормально? — хмыкает Федя, невольно наблюдая за тем, как в дрожащих руках сестры один продукт сменяется другим, - хлеб на холодильнике. Че там? Дома? В школе?

На опухшей скуле расплывается синячище; ну что же, Федор сестру свою не знает, что ли? И в глубине души иногда Федор и сам рад тому, что она может найти хоть какое-то спасение у него. С Пашей у Жанки как-то совсем не складывается, Пашка замкнутый и себе на уме больше, периодически Федя думает, что ему стоило бы проверить, чем он вообще занимается. Но частенько Жанна просто невовремя, у Кирпича и своих дел полно. Только ведь она уже здесь, пришла, поэтому нужно разбираться.

Федя подходит прямо к ней, вставая рядом и выуживая себе из холодильника еще одну бутылку пива, и вот тогда небрежным и легким жестом откидывает ее волосы, убюеждаясь в том, что синячелло реально есть, да еще и такой отменный.

— Нормально, бля.

Все-то у нее нормально, у них у всех - у подростков - так, кажется. Федор сам был таким, в общем-то, может быть, еще хуже. Ни отцу, ни матери было не пожаловаться, смысла - ноль, еще и прилетит. Отец всегда любил руки распускать. Спасибо, что мать особо не поколачивал, но самому Федьке тумаки доставались неоднократно. Чем больше папаша пил, тем хуже становилось, Федору прекрасно было это известно. Но и забирать кровных мелких родственничков к себе он тоже не торопился. Ибо это было уже чересчур, а им и самим нужно было учиться быть самостоятельными и сильными.

+2

6

У Жанны предательски играют желваки, и зубы так крепко стиснуты, — оголяют белые, неожиданно ставшие острыми скулы, четко выделяя контуры распускающегося, как цветок, синяка.
Синяки привычное дело. Вот только отец ударил впервые. Пашку и раньше, — да, бывало, но ее, Жанну, до этого никогда.

Жанна кусает щеку, да так сильно, до крови. Морщится и дергается от братской руки, как звереныш какой-то загнанный и дикий, что любого прикосновения боится, везде опасность видит. Только сейчас-то опасности нет, просто тягучая, густая обида внутри и боль. Ее, как ребенку, всегда в такие моменты тянуло к брату, и даже не за тем, чтобы тот разобрался и помог, не за тем, чтобы поплакаться или спросить совета, чтобы он ходил, как сейчас, расспрашивал, донимал, нет, — просто рядом с Федором Жанна всегда себя в безопасности чувствовала.

Всегда.

Нелепейшая ирония, учитывая то, чем занимается Федя. Он скорее самый последний человек, с кем находится рядом было бы не опасно.

Но Жанна и половины всей правды о брате не знает. Он просто есть для нее, большой, сильный, взрослый. Ей самой уже чертовски хочется стать такой, не знать уже этих дурацких своих проблем — в школе, в отношениях, во дворе, а самое главное, — дома.
Паша, когда у них было временное перемирие, и когда отец пьяный после недельной работы без выходных спал на диване в зале, однажды сказал Жанке за чаем, что он у них, в принципе, всегда такой был. Пропойца и руки распускал. Женщин не бил, а его с Федей еще как. Вот только даже Паша, пускай он младше Феди, отчетливо понимает, что чем дальше, тем хуже становится все с отцом. И сегодня Жанна в этом убедилась.

Жанна рефлекторно берет в руки хлеб и дергается достать нож и разделочную доску, вот только есть-то на самом деле особо не хочется. Это так, детская попытка Федьку заболтать, — у Жанки в этом плане вовсе язык бескостный. Она смотрит на бутылку пива, что Федя достает из холодильника, и вздыхает. Странно это все-таки, что Жанна после такой крупной ссоры с отцом побежала не к друзьям на хату заливаться дешевым пивом, а все же к нему, к брату.

— Сказала же нормально, не трогай! — а голос у нее такой девчоночий еще, почти детский, все также дрожит и срывается. Она упрямо закрывает синяк волосами и дует губы, глядя в одну точку перед собой, не глядя на брата. — В школе подралась, — зачем она врет, Жанна не знает. По привычке ляпнула. Она всегда всем врет, в том числе откуда у нее синяки. Учителям, что, мол, упала, а не подралась, а в семье-то в общем синяков никто не замечает. Вообще драки для Жанны дело пускай не регулярное, но случается, а потому отец и Пашка привыкли. Спросят, может, между делом приличия ради, да и все. А с Федей они не так часто видятся.

Но тут-то все баррикады от собственного вранья-то и срываются. Жанка хорошо врать умеет, не показывает на людях своих слез, например; может только Марго поплакаться. А сейчас — словно сорвало все к чертям. Те самые слезы, которые должны были появится дома после удара отца, появляются сейчас. Застревают в глазах, Жанна изо всех сил уговаривает себя не плакать. Срывается подальше от Феди вглубь комнаты, к окну, руки скрестила на груди и губы кусает, чтобы не зареветь.

— Это папа, Федь... Я не хочу домой, не хочу!

+3


Вы здесь » [районы-кварталы] » [вчерашний день] » [просто трудный возраст]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC