Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [дела давно минувших дней] » [такой день]


[такой день]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://pp.userapi.com/c840026/v840026560/22732/vX3onbBqL7k.jpg
Дата и описание
12 октября 2016 года, вечер, дворы.
Возвращаясь домой, Илья встречает не очень приятных, но характерных для местности личностей. На счастье Ильи той же дорогой, да в то же время направлялся товарищ участковый.

Участники и очередность
Илья Рерих, Альберт Татлин

+2

2

Этот день с самого утра обещал быть не очень. Всё началось с того, что Илья проспал. За окном ярко светило солнце. На кухонном столе лежали остатки отцовского завтрака и пачка квитанций за коммуналку. Часы на стене показывали девять утра. Чертыхаясь, Илья спешно умылся, оделся в первое попавшееся и, схватив рюкзак, вылетел из квартиры. Кофе? Завтрак? П-ха-ха...
Илье предстоял долгий учебный день и вечерняя смена в сервисе. На первую пару он не попал и схлопотал долг - матанализ вела на редкость вредная тётка с маленькими тёмными глазками за толстыми стёклами очков. "По-хорошему" с ней договориться было невозможно. Остальные пары прошли спокойно, Илья даже смог сфокусировать своё внимание на учёбе и не отвлекаться на размышления в контексте "жизнь - боль", но настроение всё равно уже было испорчено.
Когда пришёл черёд ехать на работу, Илья столкнулся с новой проблемой - нужный ему автобус не ехал. Илья простоял на остановке 15 минут, под дождём и ветром, думал уже тратиться на такси или вовсе плюнуть, позвонить работодателю и хриплым голосом поведать грустную историю о гриппе и температуре под сорок. Тем более, что с каждой лишней минутой на остановке грипп и температура под сорок становились всё более и более реальной перспективой. Но, стоило хватиться за телефон в кармане, как из-за угла выехал оранжевобокий автобус, издевательски подмигивая фарами. "Ненавижу", обречённо подумал Илья, нащупывая в другом кармане мелочь на проезд.

Сердобольная Люда, кассирша сервиса, завидев на пороге измученного Илью, посадила за кассу техника Васю, а сама поспешно удалилась заваривать чай. Техник Вася неодобрительно зыркал в сторону Ильи, пока тот снимал мокрую куртку и шёл к своему рабочему месту. Илья понимал, что у техника Васи есть вполне определённые виды на кассиршу Люду, но отказываться от чая - "С домашними печеньками!" - не хотел. Только не сегодня. После чаепития с Людой Илью ждало возмездие.
- Держи, - гаркнул техник Вася, вываливая на стол перед Ильёй какой-то невнятный хлам. - За этим заказом придут вечером.
"Но ведь уже вечер", подумал Илья, худо-бедно опознав в хламе распотрошённый чьими-то шаловливыми ручками БП'шник. Техник Вася как будто прочитал его мысли и пару раз кивнул, дескать, да, Илюша, уже вечер, а нефиг с чужими бабами чаи гонять. Илье оставалось лишь пожать плечами и приступить к работе.

Закончил он уже после официального закрытия. За заказом так и не пришли. Закрывая сервис и включая сигнализацию, Илья вспомнил довольную рожу уходящего вовремя (да ещё под ручку с Людой) техника Васи, и пришёл к выводу, что этот козёл обманул его. Ничего срочного в заказе не было. И, может быть, и заказа-то никакого не было. Так что Илья зря потратил вечер, собирая из праха и пепла треклятый БП. Завтра работодатель спросит, чем Илья занимался. Илья покажет сие произведения искусства, потупив ясны очи. А техник Вася будет ржать и гыгыкать. Жизнь, всё-таки, боль. Ещё и автобусы до дома в такой час уже не ходят.
Укутавшись в непросохшую куртку, Илья зашагал пешком в сторону дома. В принципе, тут идти было пару-тройку дворов. Улицы кромешно тёмные, звёзд на небе не видно из-за густых серых облаков, но ведь если Илья ничего не видит, то и его с высокой долей вероятности никто не видит. Вот и отлично. Бояться нечего. И некого...

...по своему обыкновению Илья выпал из реальности. Задумался о чём-то или наоборот выбросил из головы все мысли и просто шёл, не отвлекаясь на внешние раздражители. Как всякому сферическому интроверту, Илье такие минуты покоя требовались ежедневно и в больших количествах. Общение и постоянная оглядка по сторонам высасывали из него и без того малые жизненные силы. А дома ведь ещё отец. Будет что-то спрашивать. Будет что-то рассказывать. Попытается о чём-то посоветоваться, будто Илья не знает, что это делается для галочки по совету психолога. Психолога... пф... Илья вздохнул и вдруг услышал голоса.
Во втором дворе прямо на пути Ильи компания пьяных молодых людей занималась выяснением отношений. Один парень с надрывом заявлял, что остальные пидорасы и подставили его. Другой мужской голос пытался опровергнуть обвинения первого и как бы намекал, что тот сам дурак. Третий громко икал, предлагая пойти в круглосуточный ларёк за пивом. "Какое пиво, мать твою?!" - вопрошал первый и срывался на очередной виток обвинений, разводя руки в стороны. Илья остановился поодаль, не рискуя продолжать путь. Постоял минуту, вторую, переминаясь с ноги на ногу и против собственного желания подслушивая суровые мужские разборки с не менее суровыми мужскими соплями. Всё ждал, когда ж парочка поссорившихся закадычных друзей внемлет словам третьего и удалится в сторону круглосуточного ларька. Но потом один из пьяных глянул в сторону Ильи и рявкнул:
- А ты херли тут забыл?!
"Действительно", подумал Илья, чувствуя, как сердце падает куда-то в печень. Так себе ощущение. Но всё-таки поприятнее, чем от ударов кроссовкой по почкам или позвоночнику.
Троица почти синхронно зашагала к Илье, то шаркая ботинками по мокрому асфальту, то смачно сплёвывая в лужу. "Дурацкий день", постановил Илья, смиряясь с неизбежным.

Отредактировано Илья Рерих (2017-12-25 22:55:21)

+3

3

Словесную культуру в полицейском участке интеллигент Альберт Геннадьевич Татлин прививал с особой тщательностью — дело это было непростое, но принципиальное. Поэтому когда этим вечером дежурный заглянул в кабинет и сообщил, что во дворе такого-то дома какие-то уебаны уже час орут, как резанные, и мешают этому деду спать, Альберт Геннадьевич выдохнул дым в форточку, затушил сигарету и жестом попросил дежурного подойти поближе, после чего отвесил ему лёгкий воспитательный подзатыльник.
— Непорядочные граждане, Валера, — пояснил он.
— Ну Альберт Геннадьевич, — тут же заныл Валера, — этот дед их сам так назвал.
— Не «этот дед», Валера, а Анатолий Константинович Клюшкин, — вздохнул Альберт. Учить ещё и учить.
Впрочем, ситуация вполне позволяла и непорядочных граждан, которые в конце Альбертовой смены надумали орать во дворе самого неадекватного жителя района, назвать уебанами, и самого Анатолия Константиновича, который уже затрахал своими каждодневными звонками, назвать этим дедом, если не покрепче.
Но терпение у Альберта было поистине ангельским. Даже после тяжёлого дня, начавшегося разборками с пьяной поножовщиной, он был ещё способен не ненавидеть человечество, но по отношению к отдельным его представителям был настроен весьма решительно. Словом, взял фуражку, загрузился в рабочий уазик и поехал разгонять уебанов, что мешают спать этому старому хрычу, который всё равно никогда раньше двух часов ночи не засыпает из-за своего радикулита.
Самое время было включить Земфиру, но по радио, окромя безвкусного шансона и паршивой попсы ничего не обнаружилось, так что пощёлкав станции, Альберт предпочёл остаться в тишине и молиться, чтобы дело разрешилось быстро и не пришлось возвращаться в участок. Хотелось жрать и спать.
Минуя одну череду домов-расчёсок за другой, Альберт свернул в небольшой, хорошо знакомый ему двор. Как он и предполагал, в окне Анатолия Константиновича горел свет, а его корявый нос торчал из-за занавески. Компания «непорядочных граждан» тёрлась прямо перед этим самым носом, но высунуть его в форточку и крякнуть, что вызвал полицию, дабы ситуация разрешилась сама собой, дед, конечно, не мог. Дай бог долголетия, товарищ Клюшкин, вам и вашему радикулиту.
Загасив двигатель, Альберт понял, почему компания ведёт себя как-то странно. Они кого-то зажимали — кого видно не было за их спинами. Ну отлично. Чего воистину не хватало этому дню, так это ещё одних разборок.
Альберт тихонько покинул уазик и сзади подошёл.
— Э, ребят, — тронул одного за плечо. Кучка вздрогнула, взбычилась было, но тут же, узрев форму, дала в рассыпную.
Альберт Геннадьевич для проформы одного поймать всё-таки успел. Повалил на землю, слегка обмакнув мордой в грязь, и сел сверху. Второму послал вслед подвернувшийся под руку камень, но попал только по плечу, за что отхватил в ответ парочку грязных ругательств, которые не счёл нужным запоминать для отражения в отчёте о происшествии.
— Ты в порядке, пацан? — спросил Альберт, упаковывая тело под собой в наручники.
Тело пьяно мямлило, пытаясь договориться.
Очевидно, вернуться в участок всё-таки придётся. Чудненько.

+3

4

Зажмуриваться или не зажмуриваться - вот в чём вопрос... Илья никак не мог определиться, что страшнее: смотреть неизбежности в пьяные рожи (ну не лица же...) или всё же избавить себя от сего зрелища, но сконцентрироваться на ощущениях, которые вот-вот из не очень комфортных должны были перерасти в архинекомфортные. До слуха Ильи как будто бы донёсся звук автомобиля. В мыслях вяло промелькнуло, что ведь есть где-то на Земле и даже в этом дворе нормальные люди, не имеющие привычки просто так применять физическое насилие, и можно попробовать позвать на помощь. Но гортань в любом случае уже сковало первобытным ужасом. Ни вздохнуть, ни пикнуть.
Когда аборигены вдруг разбежались, Илье на мгновение показалось, что он попал в какой-то американский фильм про супергероев. То, наверно, Бэтмен пришёл ему на помощь. Стало чуточку стыдно. Ведь Илья больше любил Marvel, а неизвестный спаситель ничуть не был похож на пресловутого Железного человека. Потом Илья всё-таки разглядел полицейскую форму и уазик на горизонте. Да и аборигены, те, что всё-таки смогли убежать, кричали что-то про мусоров, которых надо гасить в сортире. "Какой странный сленг", подумал Илья, памятуя, какой сейчас год. Видать, не у всех дома есть календарь. Хотя бы настенный, с пейзажами, из ближайшего газетного ларька.
Продолжая выпадать из реальности, Илья далеко не сразу сообразил, что вопрос полицейского адресован ему, а не дрыгающемуся Рериховскому обидчику, украшенному "браслетами".
- В порядке, - промямлил Илья. Помолчал, помолчал, добавил:
- Спасибо, - и неловко улыбнулся, как будто крайне редко это делал и вообще не в курсах, как и за что надо благодарить людей.
В общем-то Илья и правда ранее с полицейскими не общался. И как должно происходить общение с представителями органов в ситуациях, как эта, не представлял даже приблизительно. Например, было не понятно, может ли он идти дальше по своим делам? Может быть, с него требуется дача показаний, как в каких-нибудь зарубежных фильмах. Или аборигена просто заберут в вытрезвитель, чтобы наутро уже выпустить? Илья хлопал глазами и продолжал стоять на месте.

+4

5

Пацан оказался совсем каким-то мелким и дрыщавым. На вид ему было лет семнадцать. И как только мать позволяет по тёмным улицам шастать. Если она вообще есть.
Альберт Геннадьевич, когда с наручниками закончил, сразу вставать не стал. Перекинул через тело ногу и так и остался сидеть у него на спине, уткнувшись локтями в свои коленки. Достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурил.
— Ну товарищ полицейский, — мычало тело, — ну чего ты? Ну отпусти, а?
— Помолчи там, — было ему ответом.
Альберт Геннадьевич наблюдал за пацаном и его приторможенной реакцией. На наркомана вроде не похож, на детдомовского — тоже. А всё равно какой-то странный. В школе, наверное, достаётся от выскочек. Альберт вспомнил себя в детстве. Наверное, вырос бы таким же недотёпой, если бы позволил родителям себя воспитывать и сам за себя не взялся. Такого ж даже в армию жалко отправлять.
— Скажи спасибо Анатолию Константиновичу Клюшкину! — возвестил он громко и почти торжественно, чтобы дед там у себя за занавеской лопнул от гордости. Достал, ей-богу. Однако корявый нос только чуть пошевелился и отодвинулся назад, но продолжал торчать в окне.
— Ты чего стоял-то? — Альберт выдохнул дым. — Ждал, пока наваляют? Где «солнышко» находится, знаешь?
Он поднялся и, слегка отряхнув форму — что за привычка сидеть где попало, — шагнул к пацану.
— Сюда смотри.
Закусив сигарету, Альберт осторожно потрогал парня: одной рукой взял за плечо, а другой прощупал солнечное сплетение.
— Вот здесь, под грудиной. Только бить надо резко. Можно ещё по яйцам, конечно, но так делают только трусы и хлюпики. Тебе, в принципе, можно. Потом только не стой, а лучше сразу беги.
Отпустив пацана, Альберт Геннадьевич за шкирку поднял с земли жалкое человеческое подобие, которое ему предстояло доставить в участок и упаковать на трое суток минимум. Чего он не выносил среди людей — так вот эту бесполезную шантрапу, которая сама себя угробила. И ещё ненавидел, когда трогали слабых, к такому он был попросту нетерпим.
— Со мной поедешь, — сказал пацану, слегка прихлопнув его по плечу. — Расскажешь, что как было. Не бойся, потом домой доставлю. Есть с чего матери позвонить?
Он потянул и тело, и пацана в уазику, чтобы ни то, ни другое вдруг не надумало сбежать.

Отредактировано Альберт Татлин (2017-12-27 17:12:03)

+4

6

Илья знать не знал, что такое "солнышко", если полицейский, конечно, не имел в виду небесное светило. А уж где это "солнышно" находится...
"Да они бы догнали, что толку убегать?" - подумал Рерих. И даже в его собственной голове это прозвучало как дерьмовая отмазка, а не внятное объяснение ситуации. Пожалуй, не стоит озвучивать. Впрочем, всё указывало на то, что полицейскому ответ Ильи не особо-то требуется.
Илья округлил глаза, наблюдая за приближением участкового и его дальнейшими манипуляциями. "Сюда смотри", велел полицейский. Илья послушно скосил глаза. В голове пронеслось: "Так он имел в виду солнечное сплетение..." С анатомией у Ильи было всё в порядке, хотя на этом поприще его куда больше интересовала антропология и всякое такое, а не что за орган болит вот тут справа после жирной пищи. И уж точно не куда бы ударить гопника, чтобы наверняка его сложить.
- Понятно, - проговорил Илья, пропуская мимо ушей намёк на то, что он то ли трус, то ли хлюпик, то ли вовсе всё вместе. Ну как бы... на правду не обижаются, ага. И мышечной массы у Ильи было разве что чуточку больше, чем жировой. Кожа, кости и мозг, развитый дофига, но бесполезный жуть. Но бить по яйцам как-то всё равно... кхм. С другой стороны, если хорошенько ударить, может, этот конкретны хомо сапиенс не сможет размножаться и Илья как будто бы сделает доброе дело в масштабах целой человеческой цивилизации...
Рерих вздохнул, представляя прекрасный мир без всяких отбросов вроде того, что ещё трепыхался на земле с зафиксированными руками. Опомнился, когда понял, что участковый снова ему что-то говорит. "Со мной поедешь..."
- Ладно, - сказал уже плетясь к автомобилю. - В звонке... нет нужды.
Отец если и волнуется, то молча, предоставляя сыну (по требованию всё того же психолога) полную свободу действий. "И никакой гиперопеки". А мать... Илья не хотел о ней думать. Эти мысли вызывали бурю каких-то совершенно противоречивых чувств. Да и вообще. Бесполезно.

+2


Вы здесь » [районы-кварталы] » [дела давно минувших дней] » [такой день]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC