Кирпич Районный Игрок Игрок





Новости:
01.06.18 С [праздником], дорогой район! Сегодня нам исполняется полгода!
Поэтому мы приготовили для вас возможность высказать все, что [за полгода накопилось]. Развлекайтесь сами и развлекайте друг друга!
Вечера продолжает [Римма Калугина], узнайте все ее тайны!

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [сегодняшний день] » [усугубить локальный внутричерепной бардак]


[усугубить локальный внутричерепной бардак]

Сообщений 121 страница 127 из 127

1

https://78.media.tumblr.com/56c0ded49e2525129997103504278f14/tumblr_p9et43U2Q81ssdfcyo3_1280.jpg
06-08.06.18 забытые вещи в закрытом заведении и совершенно неожиданная встреча.
Роман Крногорач, Виктор Чернов

Отредактировано Роман Крногорач (2018-06-02 19:24:42)

+2

121

Слушает - и, не сдерживаясь, всё же тихо фыркает.
Не прекращая, однако, прижимать Рому к себе и поглаживать, обнимая.

- Ну, насчёт болота и не поспоришь... а ты, лягушка, планируешь меня пару месяцев не видеть? Пока точно хоть сколько-то не скину - не явишься?

Усмехается тихо, давая усесться удобнее. И понимает всё же, что пару месяцев - долго. Рому отпускать не хочется, так-то, совсем - и, кажется, Виктор и неделю-то ему дать готов был со скрипом. А тут... нет.
Понимал, что писать будет часто. Может, иногда, плюя на межгород, будет звонить. А может и просто в один прекрасный день приедет, сгребёт в охапку и заберёт. Как принцесс воруют - так и сворует, даже если решит сопротивляться.
И лишь бы только был рядом. 

Ловит взгляд - и пытается изобразить такой же, хоть примерно. Передразнивает, насколько может - хотя всё равно настолько выразительно, Виктор знал, у него и не выйдет.

- Вот напишу я тебе - и будет у тебя мой номер. Ты не думай, что свой мне просто так дал. Напишу - и представлюсь даже, честное слово. А то ещё подумаешь, что анонимный поклонник какой-то откопался...

Говорит уже совсем не всерьёз, тише обычного, немного хрипловато.
И понимает вскоре, что поцелуи с Ромой - всё ещё достаточно странная вещь. Всё ещё понимает, что тот особенно не отвечает, но... хотя бы не отталкивает. Не бежит.
И теперь Виктор, уже понимая, что к чему, не мешает. И не провоцирует на нечто большее - всего лишь, пока, нежный поцелуй, прерывающийся вообще в любой момент. Который Рома вскоре сам и прервал - вот только не отстранившись, а достаточно резко прикусив губу.
Даже заставив Витю открыть снова глаза и дёрнуться в неожиданности.

- Ну... ты молодец. Запомнил, что делать надо. - усмехается, всё же обнимая Рому крепче.
Обнимая - и чувствуя уже, что кое-что изменилось. Что, когда Рома так прижимается, ощущается уже его возбуждение - лёгкое пока, не как тогда сразу же у Виктора. Но, всё-таки, заставляющее снова облизнуть губу - на автомате, не особенно контролируя.
Виду особенно не подает. Гладит, прижимает Рому к себе - и, всё же, не сдерживает широкой улыбки.

- Безвкусным... да пожалуйста. Я только рад так-то, знаешь, - шепчет на ухо, улыбаясь и прикрывая снова глаза от удовольствия. Снова чувствуются прикосновения, поглаживания - расслабляющие, приятные и совершенно нежные. - Главное, чтобы тебе не начали нравиться салатовые стены... и в целом салатовый. Этого я тебе уже не прощу.

Приоткрывает глаза - и наблюдает за Ромой. За Ромой, тянущимся... целовать. По своему желанию. Снова.
Виктор улыбается коротко - и закрывает глаза вновь.
Закрывает - чтобы тут же открыть, дёрнувшись от резкого лая.

Он давно привык к тому, что могут внезапно залаять или и вовсе начать выносить двери - но сейчас был совсем уже не тот момент. Не тот, от которого можно вообще таким бесцеремонным образом отвлекать. И уж тем более не тот, который можно так сбивать.
Вздыхает тихо - и, вместо того, чтобы Рому отпустить, вдруг обнимает крепче.

- Уже гуляли. - шепнул он, закрывая глаза. - И... так и быть, я им сегодня устрою праздник и позволю разнести к чертям этот дом. Будем отстраивать вместе... и красить в салатовый.

Снова поглаживает кожу - на этот раз уже слегка сжимая, не существенно.
И осторожно касается губами шеи Ромы.

+1

122

- Я пытаюсь трезво оценивать свои возможности. Не хочу потерять эту работу, а ты ведь как начальник должен понимать, что если кто-то работает с частыми перерывами - его выгоняют. - Рома смотрит на него, вздыхает. Как проигравший. - Точнее, не хочу уходить со скандалом. Ну и приятнее самому написать заявление, чем если тебя попросят.

Сейчас кажется, что увольнение неизбежно, ровно как и переезд. Всё равно он не сможет без Вити, слишком очевидно - не сможет уже. Только нужно время, чтобы в этом убедиться, чтобы быть уверенным, что здесь, в Энске, у него больше, чем в столице. Хотелось быть уверенным, что возможность быть под боком у Вити - это больше, чем вся его жизнь на сегодняшний момент.

- А ты будешь писать что-то такое, что я смогу подумать на анонимного поклонника? Признания, пошлые намёки, фото гениталий? Не ждал, не ждал от тебя.

Щелкает Виктора по носу и тут же садится удобнее, садится чуть ближе. Представить Виктора за любым из этих занятий - смешно, абсурдно и глупо. Рома вынужден себе признаться: он даже не знает, чего от Виктора ждёт меньше. Слезливого "я тебя люблю" среди ночи или фотографии хуя, которую Рома случайно откроет за попыткой завтракать. Одно другого, в принципе, не лучше.

- Так не будешь перекрашивать или наоборот, с собаками, во время реставрации? - Он смеется, тихо, чуть сдержанно. Отстраняется, едва уловимым движением. Обхватывает лицо Виктора, не давая поцеловать снова. - С ними точно не пора гулять?

+1

123

Слушает - и усмехается тихо. В принципе-то, если рассуждать здраво, Рома прав. Прав в том плане, что в Москве особенно задерживает работа, тем более что Виктор понимал - здесь, в Энске, психиатры гораздо менее востребованы. Что не отменяет, конечно, наличие людей с психическими проблемами... как и иной менталитет. Совсем иной, после столицы какое-то время Виктору было тут непривычно, но позже как-то и привык, и освоился, и даже подход находить научился.
В принципе, готов понять - пусть и расстроившись, - если Рома решит из-за работы там и остаться. Остаться... но приезжать иногда.
Хотя и приезды тогда нечастыми выйдут - во избежание увольнения.
И этот вариант, в котором Рома остаётся в Москве, устраивал всё меньше. И, пусть Виктор и понимал, насколько это эгоистично, отпускать не хотелось даже сейчас. Даже на этот чёртов поезд.
Зато тот же внутренний эгоист радовался, откровенно, когда Рома озвучил вариант, в котором с работы он уходит в целом.

- Конечно, это я понимаю. - кивает осторожно, почти шепча, всё так же хрипловато. - Делай как нужно, я... ни с чем не тороплю.

Не торопит.
Но обнимает крепче, прижимая к себе и так же нежно, аккуратно гладя. Касаясь пальцами обнажённой кожи на спине, водя немного вверх-вниз в районе позвоночника.
Будто надеется всё же повлиять на скорость принятия решения, на то... насколько скоро увидит Рому в следующий раз.

- О. С фото гениталий, к слову, отличная идея! - усмехается и тут же фыркает от щелчка по носу, слегка морщится. Нет, всё же, не больно - просто, скорее, неприятно. - И нечего мне нос доламывать, ты сам эту идею подкинул, если что. От тебя тоже не ждал!

Конечно, не будет он никакие гениталии слать. Максимум - в обычной манере, назовёт лягухой. Ну а если уж именно фото слать, то, опять же, максимум - специально криво сделанные селфи, с сопутствующими им различными вопросами. Что, впрочем, и за признание сойти может, и за намёк, и за всё на свете.
Но, в идеале, Виктор надеялся, что особенно много писать не придётся. Что большую часть того, что захочется написать, он вскоре сможет рассказывать и лично.
Лично Роме, который всё же приедет и... будет рядом.

- Как пожелаешь. Тут зависит от того, не успел ли ты всё же салатовый полюбить. И во время реставрации, собственно, определимся. - слегка пожимает плечами, издаёт тихий смешок - и поднимает взгляд на Рому. И, чувствуя прикосновения рук к своему лицу, смотрит - прямо, не сводя взгляд.
Даже не дёргается, когда в очередной раз раздаётся грохот.

- Ты хочешь, чтобы я сейчас куда-то уходил?

Усмехается тихо, не сдерживаясь. Понимает, что сам-то никуда не хочет - и вообще, с приезда Ромы, как хозяин он стал просто отвратителен. Но... слишком было хорошо.
И слишком не хотелось отпускать его.

Рука снова гладит спину - и осторожно спускается немного ниже, будто случайно, к снова явно повисшим на Роме штанам.

+1

124

- Совсем не торопишь, Вить. - Рома улыбается, чуть прогибается под его руками. - И явно не пытаешься повлиять на решение, да?

Рома поджимает губы, то концентрируясь на лице, то невольно отводя взгляд. Рома ловит себя на том, что в его отношениях с Виктором был всего лишь перерыв. И вся интимная жизнь в этот перерыв была лишь по привычке, по инерции, чтобы просто не быть одному. А сейчас, ощущая нечто настоящее, он понимал, что просто не может насытиться. Не может остановиться.

- От меня ты интимных фото и не дождёшься.

Всё же это, кажется, вписывается в концепцию их отношений меньше, чем сопливые признания. Рома даже подумывает, что будет первым, кто сорвется на эти самые признания, возможно, в самой худшей форме. Заранее он прекрасно понимает: единственное, что сможет помешать ему слать сопливые смс среди ночи Виктору, так это осознание, что скупой на слова жирдяй вряд ли ответит.

- Не хочу.

Тихо выдыхает он и всё же возвращает ладони на лицо Виктора. Осторожно закрывает глаза и всё же целует его. Нежно, наивно и мягко. Ладони сами собой медленно опускаются, почти стекают, на его плечи. Бедра, почти сами собой, чуть подворачиваются, подставляя зад под руку Виктора.

+1

125

Усмехается тихо, понимая - подловить его, всё же, слишком просто.
Во всяком случае, это получается - да и всегда хорошо получалось - у Ромы.
Впрочем... кажется, и сам Виктор не особенно скрывал свои намерения. Не особенно скрывал, что хочет видеть Рому рядом - и уже ждёт обратно, несмотря на то, что тот и не уехал ещё.
Ждёт с вещами. И без мотаний туда-сюда.

- Совершенно не пытаюсь, - усмехается, опуская руки ещё немного ниже, так, чтобы цеплять кончиками пальцев резинку спущенных штанов. Не особенно навязчиво, будто бы давая каким-то образом передумать, давая остановить всё и послать - к собаками, ну и просто так заодно.
Но... понимает и сам, что не пошлют. Да и не хочет, откровенно не хочет сам куда-либо уходить. Как и отпускать, в любом из смыслов.

Как и Рома не хочет отпускать.

Наверное, это всё же было важно услышать. Важно почувствовать, убедиться в очередной раз, вовсе не лишний, что чувства если не одинаковы, то хоть отчасти взаимны. Что Рома если и не хочет быть рядом, то хотя бы не против. Слишком долго не виделись - и теперь любых подтверждений слишком мало.

- Надеюсь, не дождусь я только фото? - усмешка выходит уже несколько пошлой, голос же звучит тихо, хрипловато, почти на ухо.
На самом деле, чёрт с этими фото. Их Виктор не хотел отправлять, да и то, будет ли получать - тоже без разницы.
Особенно сейчас - когда, всё же, он... рядом. В непосредственной близости.
Прижимающийся крепче, расслабившийся... и начинающий достаточно откровенно, недвусмысленно лезть.

Поцелуй Виктор подхватывает, но не настаивает. Не особенно затягивает, не доводит до того, что Рома сам начнёт отстраняться и вообще пытаться хоть как-то сопротивляться. Сейчас, правда, тот снова целовал сам - по своему желанию, по своей воле... но всё равно перед глазами - чёткая картинка того поцелуя, первого. Первого лет десять назад - и первого уже сейчас, на кухне.
Не стоит лезть, не стоит усугублять и вообще хоть к чему-то принуждать.
Хочется только, чтобы он был рядом, и рядом ему было... хорошо.

Чуть сжимает, опустив руки пониже, чужой зад - и осторожно отстраняется.
Чтобы в следующий момент крепче прижать Рому к себе и встать - а после усадить осторожно обратно на стул.
Целует коротко в губы - и, отпуская, потихоньку меняет положение и встаёт на колени.

В отличие от поцелуев, это, лет десять назад, было уже одним из более привычного.

Спускает болтающиеся штаны легко - и проводит, поглаживая, ладонями по ногам. Нежно, будто осторожно.
И так же осторожно разводит в стороны.

+1

126

Ластится, как кот, и уже забывает про чёртов поезд, про Москву, про всё вне этой комнаты. Даже собаки, снова ломившиеся в дверь, не заставляют собраться с мыслями и заставить Витю вести себя так, как надо. "Надо" уже становится слишком размытым.

- Ну, поздравлений с праздниками тоже не жди особо. Пожеланий доброго утра и сопливых признаний. Знаешь, ты много чего не дождешься от меня в переписке.

Целовать Виктора почти не страшно. За эти дни, слившиеся уже в один, мысль о том, что каждый поцелуй неминуемо влечет негативные последствия, отступила, хоть сколько-то сдвинулась. С Витей, в принципе, всегда было лучше. С Витей было проще, и даже момент, когда Рому подняли, не был настолько неожиданным, не пугал.

Он наблюдает первые секунды, пока Витя ещё рядом, ещё только оторвался от его губ. Потом соображает, вспоминает как-то всё и разом. Вспоминает главное, что на Витю нельзя смотреть, пока он сосет. Нельзя было тогда, когда он был моложе, когда его смущал каждый косой взгляд, но идиотизма в голове хватало. Рома думает, что сейчас Виктора уже, должно быть, трудно смутить. Но действия выходят сами собой - сесть ближе к краю стула, опереться лопатками о его спинку. Он запрокидывает голову. В глазах всполохи от ламп, и, даже когда Рома их закрывает, в темноте остаются разноцветные вспышки.

Руки сами собой соскальзывают на чужой затылок, пальцы путаются в волосах, чуть дергают нетерпеливо и замирают, когда Рома чувствует чужие губы на члене. Чувствует и тихо стонет, кусая губы. Губы Вити же стали грубее, а щетина то и дело задевала ноги, зато откуда-то взялось больше уверенности и последнее почему-то всё перекрывало.

Роме кажется, что он даже дышит слишком громко, что оглушает сам себя. Ему кажется, что так себя вести непозволительно. Нельзя дергать за волосы, кусать свои губы, тем более - стонать. Почти стыдно, но от этого до глупого хорошо, от этого ещё и щёки горят, добавляя эмоций. И сердце уже стучит где-то в глотке. И держится он, и без того перевозбужденный, едва ли не меньше, чем в те семнадцать. Разве что сейчас терпения хватает на то, чтобы разомкнуть руки на чужом затылке, чтобы дать возможность отстраниться.

Он дышит, глубоко и жадно. Перед сомкнутыми веками давно потерялись огоньки от ламп, но понятно это становится только теперь. Чуть переведя дыхание, он возвращает одну руку на макушку Виктора, поглаживает, будто пса за выполненную команду. Пальцы едва заметно дрожат.

Рома не находит нужным поправить брюки, но садится нормально, только после этого открывает глаза. Совершенно невозмутимо тянется к своему кофе и жадно допивает то, что осталось в чашке, опускает её на стол. Только после этого всё же смотрит на Виктора и, чуть более резко, чем стоило, возвращает обе руки на его шею и целует. Жарко и почти нелепо, коротко, но с точной уверенностью, что сказать понятнее словами не выйдет.

Отредактировано Роман Крногорач (Вчера 04:17:21)

+1

127

На секунду страх, вернее, даже какая-то тень страха - вдруг что-то изменилось всё же? Вдруг Рома будет против?
Впрочем... абсурдно. Стоило только взглянуть на него, возбуждённого и откровенно лезущего, ещё раз - и подобная мысль отпадала сама собой. 
Рома совершенно точно не против.

Губами касается осторожно - и больше взгляда не поднимает. Уже слишком давняя привычка, более чем десятилетней давности. И ведь уже давно не смущает, что кто-то смотрит. Давно не волнует, кто и в каких обстоятельствах что подумает и как взглянет. Но... привычка.
С Ромой все эти привычки вспоминались сами собой, и были... совершенно естественными.
Как и был естественным сам факт того, что он - рядом. И совершенно ясно, даже не подглядывая, что смотреть на него он тоже всё это время не будет.

Привычное ощущение поглаживающей, приятной ладони. Такое же привычное, запутывающее их к чертям дёрганье за волосы, давно уже никаким образом не отвлекающее. Но больше всего Виктору нравятся стоны.
Слышит - и начинает, специально будто, будто желая услышать ещё, ласкать. Более настойчиво, более нагло. Улавливая, как приятнее - и повторяя.
Прикрывает глаза.
И совсем скоро - сглатывает.

Уже осторожно отстраняясь, приоткрывает глаза - но взгляд поднимать не спешит.
Даёт отдышаться, даёт эмоциям - и чужим, и собственным - утихнуть.

И окончательно выдыхает уже ощутив чужую руку вновь на своей макушке. Только тогда решается взглянуть, встретиться взглядом. Улыбнуться краем губ, наблюдая - и, будто уже по инерции, бездумно поглаживая чужие ноги.
И вовсе не ожидая, на этот раз, поцелуя.

Виктор замирает на пару секунд, растерянно будто. Замирает - чтобы, всё же, так же резко подхватить поцелуй, привстав немного и приблизившись. Так, чтобы было удобнее - да и... в принципе хотелось быть ближе.
Насколько только возможно.

О том, что поцелуи не должны быть долгими помнит - и послушно отрывается от чужих губ, едва чувствует чужой порыв это сделать.
Кажется, он снова начинает слишком понимать Рому. Слишком... чувствовать.
Хотя прекращал ли в полной мере?
Просто, быть может, немного отвык - что слишком быстро навёрстывается. Даже несмотря на то, что, так-то, оба изменились.

Всё же, поднимается совсем. И теперь, облизнув будто пересохшие губы, уже чуть пригибается к пока так и оставшемуся сидеть Роме.

- Иди наверх, - шепот возле уха тихий, хрипловатый. Дающий понять, что это только раздразнило, что хочется большего. Выдающий отсутствие сомнений в том, что Рома затею подхватит, что от продолжения не откажется.
- И жди меня.

+1


Вы здесь » [районы-кварталы] » [сегодняшний день] » [усугубить локальный внутричерепной бардак]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC