Кирпич Районный Игрок Игрок





Новости:
08.04.18 Все ближе весна, все больше разговоров про [реальные встречи]. Планировать свое лето начинаем уже сейчас!
И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [сегодняшний день] » [никогда такого не было, и вот опять]


[никогда такого не было, и вот опять]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s5.uploads.ru/1svHr.jpg

28.01.2018
истина ничуть не страдает от того, что её кто-либо не признаёт. а паршин — паршин ещё пострадает.

шива х анданте

Отредактировано Демьян Паршин (2018-03-13 20:39:37)

+4

2

дёма кладет телефон на тумбочку, и крошки под экраном тихо хрустят.
звонок разбудил его что-то около полудня.
прежде, чем паршин успевает выпутаться из серого одеяла, его тело сотрясает мандраж. мысли в голове еще не прозвучали, но вступающие ноты паники уже заставляют руки подрагивать.

«пиздец пиздец пиздец блядь ебать пиздец» — думает, пока отодвигает занавеску и рассматривает в окне залитые солнечным блеском, искрящиеся в январском морозе машины и ветки деревьев.
«сука сука сука твою мать» — делает вывод, пока задергивает занавеску обратно и идет в ванную с тем, чтобы сунуть голову целиком под ледяную воду и прийти к полной ясности.

анданте поднимает голову от раковины, фырча, как лабрадор, только поднявший какую-то дичь с воды; смотрит в отражение, и в ответ на него смотрит пиздливый ублюдок, проблемы которого зреют, точно лиловые синяки.
паршин вешает на шею полотенце, не вытираясь, и идет обратно в комнату. берет телефон и вводит пароль. все верно: один звонок от «йога фитнес клуб просветление» шестью минутами назад. шива говорит его никогда не записывать и удалять звонки, но дёма плохо помнит номера, а мет их к тому же еще и часто меняет. сам анданте на увлеченного йога только выпирающими ребрами похож, но ничего страшного, главное, он гуглил — центр йоги с вдохновляющим названием «просветление» в энске есть. каких только фриков не плодит русская земля! особенно — в глубинке.

шива сказал: «есть серьезный разговор» — дословно — демьян сейчас стоит, опираясь на тумбочку, и судорожно вспоминает. он еще сказал: «не по телефону». паршин знает, что так говорят тогда, когда боятся прослушки и вездесущего большого брата. паршин смутно догадывается, что так говорят и потому, что через телефонный провод очень трудно человека отпиздить и вообще всячески вразумить.

на кухне дёма заваривает себе чай и делает бутерброд с маслом, сыром и колбасой — не потому, что хочет есть, но чтобы занять себя хоть чем-то, кроме паники.
кусок стоит у него поперек горла, пока он жует.

дело вот в чем: маленький полиэтиленовый сверточек провалился в перилу на лестнице одного подъезда слишком глубоко, и его больше не достать. то есть, так порой случается, и закладчик в этом не виноват. но перезаклад он, конечно, делать не будет.

паршин прокручивает в голове вчерашнее неудавшееся рабочее задание, пытаясь убедить себя, что человек он честный (вчера — так точно) и что это было просто случайностью. так и есть — он не скосил ни грамма, тем более, что этот постоянный покупатель шивы юзает то, к чему сам дёма даже прикоснуться боится. в карман кладет, оборачивая в платок, чтобы не дай бог не разъело до кости.

другое дело: школьники. клиенты, до которых мету и дела нет ровно до тех пор, пока с их закупок деньги падают ему в карман исправно и в полной мере.
дёма и вовка нечасто этим занимаются, но все-таки какому-нибудь додику из восьмых можно сказать, что клад провалился в трубу дальше, чем должен был. челу, который считает жевательный табак нелегалкой и едва только научился курить взатяг, можно вместо грамма дать половину — у него и так глаза будут навыкате от страха и восторга. девкам из старших, которым бы уроки учить, а не выпендриваться перед крутыми парнями из параллели, можно вообще время от времени клад и не делать, только место скинуть — пусть походят, поищут, это жизненный опыт, это важно. говоришь: «бля, я ебу, чайки наверное, думаешь, от меня это зависит?» и их возмущения сразу тихнут. да и вообще, дёма считает, девочкам наркотики ни к чему.
чистые неудачи тоже бывают, конечно, но реже.
единственное табу: качество. товар передается прямиком от наркокартелей через десятые руки ровно в том же качестве, в каком его вам доставят дёма, или вова, или вся их братия. не достало ли вам полграмма, не получили ли вы ни грамма вообще — будьте уверены, где-то в природе эти граммы существуют, и эти граммы, мать его, высший сорт. паршин юзает за ваше здоровье и клянется, что так его еще никогда не въебывало.

схема, одним словом, железная. только когда у вовы мозгов хватает вовремя сдать назад с клиентами поумнее молокососов из их школы, анданте же, ослепленный безнаказанностью и азартом, позволяет себе сверх меры. как девятиклассник, курящий в форточку за десять минут до прихода мамы с магазина.

ладно еще за дело, но вчера, вчера паршин был честен — словно держал руку на библии. он просто проебался и это нормально.
однако это «вчера», стало, видно, последней каплей для кого-то из постоянной клиентуры мета. поэтому мет теперь уже ожидает анданте в гости. наверное, заваривает чай.

с мыслями о том, какие сладости купить к этому чаю — в гости же с пустыми руками не ходят — паршин, допивая мерзотный липтон в пирамидках, возвращается в зал и валится на незаправленную постель. вообще, это диван, но да, он спит на диване. спина его знавала и худшие ночлежки.

дёма лежит и пытается выкупить, че ж с ним будет-то теперь и как именно они будут говорить (на ковер его еще ни разу не вызывали), торгуясь за каждую мысль о том, что дело-то, может, вообще в расширении штата и увеличении поставок. конечно, кто ж с ним будет такое обсуждать.

абстрагироваться он все-таки умеет, особенно, если лежать недвижно и смотреть в потолок, не думая ни о чем, кроме того, чтобы не думать ни о чем. сознание заволакивает телевизионным зерном и паршин проваливается в сон.

***

просыпается после легкого получасового дневного сна и обнаруживает, что спал ебучих четыре часа.
замерз, не укрытый одеялом весь, но соскочил с дивана резко и бойко, будто ему семь и это его день рождения.
«ну блядь» — голову захлестнули воспоминания об утреннем звонке.
дёма старательно тянет время, оттягивая момент расплаты, по квартире едва волочится, но все ж таки через полчаса уже одет и готов полностью, а сидеть двадцать минут на кухне устал.

выходит из квартиры, запирает на два оборота.

у шивы не самый благоустроенный дом, но и без притонов в подвале. демьян чувствует себя неловко.

собирается с мыслями, но когда подходит наконец к двери квартиры, сдает назад и спускается двумя этажами ниже пешком. курит, и его никак не расслабляет.

на самом деле, он просто боится героинщиков. как огня. будто опиумная зависимость передается воздушно-капельным. будто, касаясь их, ты мгновенно впитываешь диаморфин всеми порами кожи.

анданте поднимается на лестничную клетку своего работодателя снова и топит палец в залипающей кнопке звонка. взгляд его блуждает из стороны в сторону, от облупившейся штукатурки к царапинам на двери и обратно.
он еще думает: брошу все, сдам егэ, отучусь на машиниста поезда и пошли вы все нахуй.
но это, конечно, только блажь.

+4

3

Замок щелкнул, и дверь приоткрылась ровно настолько, насколько хватило длины цепочки. Светлана Дмитриевна никогда ею не пользовалась, в отличие от Мета. Хроническая паранойя - естественное состояние наркота. Она не отпускает, даже когда тот заправится по самые помидоры и готов любить всех вокруг. А у барыг-наркотов вообще особая чуйка. Наверное, потому что без сигнала тревоги они долго не живут. Шива вгляделся в пространство по ту сторону двери. Потребовалось какая-то пара мгновений, чтобы произвести опознание.
- О, Паршин, - просиял он, прикрывая дверь, чтобы впустить гостя, - где тя носило?
Вопрос скорее риторический. На самом деле, Мет и думать забыл о звонке. С того момента, как он вызвал мальчишку прошло не меньше четырех часов, последние два из которых Шива провел, если не с пользой, то как минимум не без удовольствия. С конца коридора, как и от самого Шевцова тянуло забористой смесью запахов. Букет каких-то благовоний, масляной краски, пинена и уайт спирита, сквозь который все же ясно угадывался характерный сладковатый, знакомый всякому бывалому укурку. Заглянув Паршину через плечо и метнув подозрительный взгляд на лестничную площадку, Мет хлопнул дверью, пару раз прокрутил ключ в замочной скважине и накинул цепочку. Ему не просто так понадобился Анданте. Вовка тоже пойдет в расход, но до него почему-то было не дозвониться. Целый "кирпич" героина хранить в квартире матери затея мягко говоря хреновая. Вот, еще одна причина, почему пора бы уже сваливать из-под ее крыла. Но это потом, сейчас о деле. Сегодня, в пятом часу утра Шиве сгрузили товар, и он рад бы его надежно заныкать сразу же - благо есть где - да, вот незадача: хвост нарисовался. По крайней мере, Митяй в то свято верил. До ближайшей нычки пара темных дворов с глухим эркером, а дом вот он, рядом совсем. Заскочил в подъезд на автомате, пока была возможность. Казалось бы, какой идиот завалится на родную хату с полукилограммовым брикетом чистого героина, однако у Шивы на этот счет были свои соображения. Перебдеть, как говорится... Именно поэтому он предпочитал пока не высовываться и от товара как можно скорее избавиться, а рандеву было назначено на квартире. Мет отодвинулся вглубь коридора, предоставляя Паршину пространство для маневров.
- Че застыл, скидывай куртку, дело не ждет.
В голосе не слышалось ни намека на нетерпение. Подперев стенку в ожидании, Мет уставился на тусклую лампочку под потолком, упакованную в компактную люстру, стилизованную под уличный фонарь. Кажется, он с пол года как обещал поменять эту сороковатку на новенькую энергосберегающую. Только руку протянуть, да нижнюю крышку снять... А, потом. Еще успеется.
- Какой-то ты... как бумага мелованная, - констатировал Шива, отлипнув от лампочки. Он только сейчас толком разглядел мальчишку. - Пошли уже, у меня и для тебя скручено.
Не его конечно дело, мало ли какие беды у школьников случаются, плюс сытый голодному не товарищ и все такое, но человеческое великодушие никто не отменял. Несмотря на утренние приключения, Мет пребывал в отличном расположении духа.
- Осторожно, не смахни, - он указал на высокий круглый столик аккурат перед дверью, на которой, явно выбиваясь из общего антуража, висел ободранный флаг с пацификом. Со столика на Паршина лупили глаза дюжина - не меньше - котов разного калибра и расцветки. - Чертовски хрупкое дерьмо. Спецом поставила их сюда, чтобы было за что пилить, когда бывает не впишется в дверной проем. То лапа отломается, то хвост - неправильные какие-то коты, - рассуждая в своей привычной манере, Шива впустил Дему в свою обитель.
Всякий раз перешагивая порог комнаты, в которой прожил всю жизнь, он попадал в другой мир, привычный, по-своему правильный и разительно отличавшийся от остального пространства квартиры, которая выглядела на фоне комнаты, как заламинированная картинка. Этот мир менялся вместе с Метом и по мере его взросления. В двенадцать квадратов мебели умещалось по минимуму, если считать за таковую матрас в противоположном от окна углу, низкий стол и шкаф, сразу бросающийся в глаза не только тем, что родом он явно был откуда-то из шестидесятых и от малейшего прикосновения грозил рассыпаться в труху, но и наличием чуть ли не амбарного замка на двойных дверцах. Впрочем, шкаф был не единственным, что притягивало взгляд. Глаза разве что не резало от обилия разномастного хлама, полезного и не очень. Окно на две трети было завешано темной шториной, очевидно из практических соображений, чтобы по утрам солнце в глаза не светило; за ней на подоконнике был настоящий склад бытовой техники от чайника до кухонной плитки; там, где сохранились персиковые обои со странным орнаментом, в детстве не на шутку пугавшим маленького Диму, висели старые плакаты, какие-то тексты и рисунки индийских божков и прочая чушь, а где виднелась голая штукатурка, была наляпана краска всех цветов радуги. На подоконнике, столике и на полу рассеянные по всей комнате стояли зажженные ароматические палочки, призванные забить прочие запахи. Одна уже совсем истлела. Пол вообще был самой обширной поверхностью, соответственно на нем и скопилось больше всего хлама от шмотья, сваленного в кучу и по виду не самого свежего, до ноута, из колонок которого по мозгам царапало что-то из Кинг Кримпсона. В центре этой композиции стоял этюдник со сложенными ножками. Краски, кисти, тряпки, смятые газеты, небольшие баночки с мутными вонючими жидкостями и широкая плоская тарелка, служившая палитрой, валялись неподалеку. Эдакий творческий беспорядок. Шива кивнул на матрас, небрежно прикрытый клетчатым пледом, предлагая гостю приткнуться и не стоять столбом.
- Сегодня товар пришел. Я бы и сам разнес по нычкам, но... в подробности вдаваться - только время терять. Одним словом, не интересно это, - ухмыльнулся Шива, и ярко зеленая клякса, размазанная по щеке, подпрыгнула вверх. - Я тут уже разделил.
Мет присел на корточки и откинул крышку этюдника, демонстрируя содержимое. В двух больших и одном среднем отделениях, которые были застелены целлофановыми пакетами, лежало три брикета, а в тех, что поменьше - последний, разделенный на несколько равных частей. Столик, если не считать ароматической палочки, пепельницы с самокруткой и весов, был девственно чист. Когда раздался дверной звонок, Мет оперативно расфасовал раздербаненный "кирпич" по секциям этюдника. Мало ли кто пожаловал. Потому Деме пришлось торчать какое-то время под дверью.
- Сам понимаешь, оставлять это здесь нельзя, - Митяй многозначительно посмотрела на Анданте, искренне не понимая, что с мальцом не так, - кроме того, тут уже парочка заказов нарисовалась. Как, кстати, вчера, удачно все прошло? И давай сразу определимся, чем за работу возьмешь, деньгами или тебе чего отсыпать.
Из кармана джинсов он достал веселую желтую зажигалку с флагом Швеции и, чиркая ею, потянулся к пепельнице.

Отредактировано Шива (2018-04-16 09:57:40)

+4

4

демьян мнется у двери в ожидании, и сердце его колотится в пятках.

паршина еще не попускает о страха, когда шива приоткрывает дверь с металлическим звяканьем и хрустом цепочки; еще не попускает, пока тот оглядывает бегло в попытках узнать; и еще не попускает, пока тот отходит внутрь, позволяя зайти в квартиру, и говорит снимать куртку.
звиняй, — говорит, — не специально.
и выходит как-то без благоговения, будто дёма уже подсознательно чует, что пиздить его не будут и строить из себя послушание и профессионализм не так уж и надо. зато выходит совсем по-простому, на равных, и анданте даже готов бодро побегать по подъездам, огрызаясь с чересчур подозрительными прохожими и мило сверкая улыбкой каждой встречающейся вахтерше. их замечания и окрики похожи на скрип дверных петель; демьян их ненавидит.

он еще думает: митяй — мировой мужик. в фильмах таких барыг не показывают. там все сплошь крысы да садисты; в жизни не так. шива — он простой и никогда не злобный, все решает словом, и паршин думает, какого же черта он параноил все утро. он еще думает, его работа почти такая же честная и важная, как работа учителя или слесаря, врача или маляра — еще более честная и важная потому, что вне закона.
ладно, дёма просто идиот семнадцати лет. ни в чем нельзя быть категоричным.

куртку стягивает нехотя: знобит еще чуть от уличного холода и страха, но из порядочности надо. вешает ее на крючок в прихожей и, огибая каждый угол и каждый выступ, не касаясь даже стен, тянется хвостом за шевцовым. к чему бумага мелованная, он не понял, зачем ее мелом обмазывать, тоже не дошло; все больше радует сугубо деловой характер встречи и хозяйское радушие, то самое — «у меня и для тебя скручено».

дёма скользит взглядом по разномастным стекляшкам в виде котов и только «угу» выдает, не зная, что еще о них сказать и как поддержать разговор, хоть ему и неловко от молчания едва.
у шивы неуютно в комнате. по крайней мере, для анданте. без кровати тяжко: сидеть низко на матрасе неудобно, да и резко подскочить не выходит; амбарный замок этот на шкафу; хлам всюду — паршин его не любит, хотя убирать не любит еще больше; все эти пятна краски, мельтешащие на периферии зрения, странные картинки и странные многорукие существа — у паршина от такого только о человеческой многоножке мысли, не о святости и о дзене; запахи все слились в одно едкое и бьющее по ноздрям облако — и растворитель, и краска, и дым, и пот, и еще тот запах, которым пахнут передоз и подъездные почтовые ящики. как вишенка на торте — музыка, сочащаяся из колонок, тоскливая, нудная и безнадежная. по спине дёмы пробегает холодок.
ему страшно бы было дожить до своих тридцати и застрять в такой комнатушке.
каждый вертится, как может, верно?

паршин садится неудобно на матрас, не выходит удобно вывернуть ноги.

хорошо, — говорит с самым отвлеченным видом, ибо едва разобрал, о чем речь, пока задумался.
но пока смотрит на открываемый этюдник, на разрезанные кусманы черного, тающие в пластмассовых отделениях, глаза его все округляются, становясь чуть не как блюдца. от разыгравшегося было энтузиазма не осталось и следа. дёма ненавидит, когда на доставку митяй выдает не бошечки, гашиш и ешки, а героин, опиум-сырец и прочее невменозное дерьмо для откровенно пропащих наркоманов. да, демьян делил наркоманов на вменяемых с безобидными пристрастиями (пример: он) и на абсолютно лютых дядь, которых страдания плоти никак не волнуют (пример: мет).

«ну ебаный пиздец сууууууукаааааааа» — он по кускам рассыпается мысленно, блядь, ну лучше бы отпиздили!
дёма тянется рукой к пепельнице, опережая шевцова, сует самокрутку меж губ и митяевской зажигалкой подрывает, затягивается и вручает шведский сувенир обратно хозяину. он держит какое-то время дым внутри, чувствуя, как тот разгорается и заставляет грудь пылать, потом выпускает. делает еще тягу и передает косяк шиве.
все это время он пытается выкупить, что ему делать. здесь не меньше килограмма даже с тем расчетом, что паршин абсолютно не умеет определять вес и величину на глаз.

да, — тянет тихо. конечно, дома такую гору оставлять нельзя. очень непредусмотрительно. однако таскаться с этим по улице — совсем край. надо быть поехавшим.
демьян выпускает дым через ноздри и косится на закрытое окно, стянутое на две трети темной шторой. его берет почти сразу же, но тревогу не перебивает. она только разрастается. он говорит себе: этого слишком много. но причина в другом.
ну-у-у, — начинает анданте и его язык тянется было к зубам и нёбу, чтобы сказать лживое «все хорошо»; ему смертельно не хочется правду говорить; разве что шива не туп и вполне может обо всем знать и сам, только молчать, — вчера типа... хмурого должен был на студенецкой оставить. там сверток в перилу провалился. глубже, чем надо. я не смог достать. остальное все разнес. отлично вышло.

дёма все еще на брикеты смотрит, но потом поднимает взгляд на барыгу. пытается понять, что тот скажет.
он не признается, но ему легче стало. от того, что не солгал. и от того, что скрывать больше нечего. почти.

ему теперь как-то неловко теперь за оплату говорить, но шива молчит что-то, а от тишины будто сипит над ухом. паршин и разряжает обстановку:
впополам давай, как обычно. часть с заказов возьму, часть ганжой заберу.

анданте рукой цепляется за плед на матрасе и сминает его, потому что за косяком ему тянуться уже стремно, а конечности чертовы немеют и деть их некуда.

все брать или по частям? — он снова окидывает взглядом товар и смотрит на митяя. та еще работенка, ничего не скажешь.

+3

5

Особых приглашений не потребовалось. С проворством заядлого курильщика Дема справился с зажигалкой, несмотря на дрожащие пальцы. Или Шиве только привиделось. Теперь он попытался получше присмотреться к мальчишке. От Шевцова ускользнул момент, когда глаза Паршина округлились от испуга, стоило тому узреть содержимое этюдника, однако не обратить внимание на пару блюдец, в дальнейшем не представлялось никакой возможности. Даже долгая глубокая затяжка, а за ней другая, казалось, особой погоды не сделала. Выражение мальчишеского лица лишь едва уловимо изменилось, пока сладковатые дым распирал легкие. Вывод напрашивается нам собой. Паршина определенно что-то грызло. Сложно так с ходу сказать, что именно, но даже Мету стало ясно: парой затяжек тут не обойтись. Впрочем, когда самокрутка перекочевала к нему, он не стал особо возражать, сунул ее в уголок рта, как самую обыкновенную сигарету, чиркнул зажигалкой и "отошел" совсем не на долго.
Вернулся Митяй аккурат на фразе "...сверток в перилу..." и осознал что к чему, уже когда Дема отвечал на последний вопрос. Студенецкая, значит скорее всего где-то в домах с шестого по десятый. Только там были такие идиотские подъезды. Вообще в каждом подъезде были свои нюансы в виде консьержек или долбанутых мамочек с колясками, напрочь перекрывающих узкие лестничные проходы своими объемными крупами. Случались и превратности на местности, как в случае Демы. Можно конечно наехать на мальчишку, мол знал, не в первый же раз разносил и отправить того с рыболовными снастями натурально выуживать проебанный пакет. Однако с тем же успехом малец мог солгать, типа все путем, Шива, не парься, а учитывая его состояние, правда нервам Паршина обошлась не задаром. Такое стоило и поощрить.
- Мда, дерьмо случается, - наконец подал голос Мет, делая еще одну затяжку. На этот раз какого-то особого эффекта не последовало, только язык стал как будто медленнее шевелиться, и Митяй продолжил без пауз, - раз до сих пор никто не рыпался и не возникал по этому поводу, значит скорее всего все обошлось. Вычту за дозу - и забыли.
У решения Демы имелся еще один существенный плюс. В случае, если наебанный клиент все же объявится, для Мета это не будет сюрпризом. В конце концов, от непредвиденных обстоятельств никто не застрахован. Шиве известно это не понаслышке. Пальцев двух рук не хватит, чтобы перечесть подобные случаи в практике Шевцова. Приложившись к косяку в заключительный раз, со словами "дырку в пледе не прожги" он сунул окурок вместе с зажигалкой мальчишке и двинулся к шкафу с замком, умудрившись не раздавить по дороге ни одного тюбика с краской и не подскользнуться ни на одном грязном носке.
Стремный шкаф так и кричал, молил, сломай меня и загляни внутрь. Такие как Мет в каких-нибудь пятидесятых-семидесятых долго не протягивали. Один вменяемый обыск - и Шевцова как миленького повяжут за хранение и распространение. Никакая конспирация и закос под дурачка не спасут. Так только в книжках бывает. Коррупция и полезные знакомства - единственный выход. Ключ, все это время прятавшийся под футболкой, попал в замочную скважину, покрутился там, скрипнули петли, пахнуло характерной смесью лака и дерева, и миру явилось содержимое шкафа. Фасованные пакеты, трубки, пара кальянов разного калибра и прочая дрянь. Комната Мета в уменьшенном виде. Кальяны Шива сгрузил на пол, открывая доступ к потайной секции, наличие которой легко прослеживалось.
- Не вопрос. А ты смелый, - усмехнулся Митяй. У него и в мыслях не было отдавать мальчишке разом всю партию. Переживал он не только за Демку, сколько за товар, - частями, конечно, - пояснил он, не оборачиваясь на гостя. Бритвой, которая лежала тут же, рядышком, Шива подцепил крышку тайника и получил доступ к самому драгоценному: баблу (не своему, с большей частью он расстанется) и тяжелым наркотикам. - Возьмешь треть. Часть на Воронцовской оставишь, часть на Центральной. Последнюю на Кутузова. И найди Вовку, если не хочешь возвращаться сюда еще раза три. Как минимум. Вместо одного.
Паршин вряд ли мог разглядеть содержимое тайника, да Мет особо и не скрывал ничего. Просто с матраса обзор был не тот. Помимо денег в потаенной секции валялся баян. Его родной еще с тех времен, когда он отказался ширяться чем попало. Один черт знал, зачем он ему. У Мета и в мыслях не было возвращаться к игле. Это только в сентиментальных женских романах без конца говорят о том, что любовь - настоящий наркотик. Наивные. Кому только в голову пришло такое сравнение. Шива сильно сомневался, что душевные страдания девочек-подростков пубертатного периода и сорокалетних старых дев имеют что-то общее с настоящей ломкой наркота, тщетно пытающегося слезть с иглы. Вряд ли кто-нибудь из них когда-нибудь пытался выблевать наружу собственные кишки. Два брикета из этюдника перекачивали в тайник.
- А это уже заказы, - Мет достал несколько разномастных пакетиков, завернутых в тетрадный лист в клеточку, - как обычно, адреса записаны, бумагу в конце сжечь. Телефон стереть не забудь. А это тебе. - Прежде, чем закрыть шкаф, он подхватил пакетик пресованной ганжи - причитавшуюся Паршину долю, - за деньгами придешь, когда с этим разберешься.

+3


Вы здесь » [районы-кварталы] » [сегодняшний день] » [никогда такого не было, и вот опять]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC