Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[Ши | 22]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[ГЛЕБ ЛОГИНОВ]
[Ши]
Дата рождения и возраст: 15 сентября 1995, 22 года
Семья: родители, сестра Даша (30 лет)
Род деятельности: Как и положено выпускнику философского факультета, занимается всякой хернёй на удалёнке. Три дня в неделю занят в фотостудии недалеко от дома.
Сексуальные предпочтения: Гомосексуален. Пытался заводить отношения с девушками, но быстро понял, что нет, увы, никак.

http://funkyimg.com/i/2Ajko.jpg
[Валентин Конон]

[БИОГРАФИЯ]
Курица или яйцо?
Гены или окружение?
Кто виноват, что делать и где второй носок?
Иными словами, почему Глеб Логинов такой? Почему нельзя было родиться нормальным?
Родители вот у Глеба совершенно нормальные. Сестра у него тоже совершенно нормальная. Он тоже до определённого возраста был нормальным – хотя, конечно, не совершенно.
Ребёнком он рос ужасно милым. Умным, весёлым, приветливым – из тех, в общем, которых обожают взрослые и которым вечно дают пизды другие дети. Занимался гимнастикой (всё ещё умеет садиться на шпагат), ходил в бассейн (отчего болел каждую зиму), читал книжки, хорошо учился, радовал маму и бабушку, почти не бесил сестру. Папу радовал не очень: он, видимо, что-то подозревал уже тогда (не может же нормальный пацан не любить драки).
Ну и да. Пришёл пубертат, и Глеб обнаружил: действительно, не нормальный. «Не прельщает его, понимаешь, фигура в виде песочных часов». Сам с собой он смирился, как ни странно, относительно легко: давно привык мыслить извилисто и убегать в такие коридоры сознания, из которых, если правильно-то посмотреть, любая странность выглядит не так уж и чудесато.
А вот батя таких фокусов со своим сознанием вытворять не умел (кто ему, кстати, сообщил и как узнал, для Глеба остаётся загадкой до сих пор – может, на выпускном кто спалил, выпускной – штука такая) и заявил, что сын пидор ему не нужен. И Глеб остался познавать ту свободу, которая предшествует сущности человека и на которую человек обречён, иными словами – переехал в пустующую бабкину квартиру, в спальный район на окраине города.
На философский факультет Н-ского университета он поступил без труда и совершенно осознанно (в отличие от большинства однокурсников, которые просто не прошли на истфак/филфак/культурологию). Учёбу начал с восторгом: она приятно щекотала мозг и заворачивала извилины в самые невообразимые стороны.
А потом оказалось, что нет. Не только учёба.
«Ши» – это ведь, вообще-то, «шизик». Только не как оскорбление, а как диагноз. И это, конечно, перевернуло мир с ног на голову.
Как жить дальше, если ты знаешь, что главному инструменту познания больше нельзя доверять? Как быть уверенным, что вот это всё сейчас происходит в самом деле и у тебя не обострение? Ши понятия не имеет. Но он приспособился. Надо просто держать открытым ещё один карман реальности, в который можно скинуть лишнее или соскользнуть самому.
Учёбу, несмотря на периодические отлучения в психушку на профилактику, окончил блестяще. Сейчас подумывает, не вернуться ли в альма матер в качестве аспиранта.
А тем временем зарабатывает, чем может. Рерайтит и копирайтит по мелочи, ведёт официальные аккаунты чёрт пойми кого, пишет рассылки для секс-шопа, однажды переводил эротический роман и получил массу удовольствия. Трижды в неделю в местной фотостудии творит чудеса уровня «прифотошопить к голове гопника костюм».
С бытом и финансами стало полегче, когда соседом в квартиру вселился Ренат, универский друг.
Если бы ещё как-то можно было поставить в голову специальный фильтр, не позволяющий влюбляться в друзей.

[ОБРАЗ]
Внешность:
Одевается по возможности многослойно, часто мёрзнет. Не носит вообще никаких побрякушек, только часы.
Речь очень живая и эмоциональная, голосовых интонаций больше, чем выражений лица.
Не умеет соблюдать «визуальной дистанции»: обычно либо не смотрит в глаза вообще, либо смотрит слишком пристально, почти не отводя взгляда. Нередко смеётся не к месту.
Очень тактилен, обожает обнимашки (но, конечно, только с близкими). Из-за той же тактильности ненавидит прикосновения незнакомых или неприятных людей.
Часто постукивает или пощёлкивает пальцами, в задумчивости может отбивать ритм фразы, которая звучит в голове. Способен извлекать мелодичные звуки из чего угодно и пользуется этим умением к вящему раздражению окружающих.

Характер:
Кладезь бесполезных навыков. Помимо упомянутого шпагата, умеет играть на терменвоксе (потому что аналоговый электронный инструмент, как пройти мимо возможности сыграть на оксюмороне), помнит наизусть сборник эпиграмм девятнадцатого-двадцатого веков и несметное количество пирожков, порошков и прочей сомнительной поэзии, знает азбуку Брайля и десяток жестов на языке глухонемых, различает птиц, умеет завязать галстук тринадцатью способами и никогда не носит галстуки – в общем, всё, что угодно, лишь бы это никогда ему не пригодилось. Видит смысл в подчёркнутом отсутствии смысла, вообще много где видит смысл, где видеть бы его не стоило, вообще слишком сложно устроен. Уровень один: эмоциональная неустойчивость, уровень ноль: интеллект и абстракция, уровень минус один: экзистенциальный ужас и шаткость реальности (этот уровень не виден, но всё строится на нём).
Может объяснить что угодно несколькими способами, о правдоподобности при этом не заботится. Болезненно интересуется абсурдом и гротеском, пристально следит за социально-политической жизнью, в период обострений навязчивой идеей становится уверенность, что он живёт в симулякре, потому что ну вы посмотрите, ну не может же оно на самом деле быть вот таким. Дважды в год ложится в стационар на профилактику, регулярно пьёт таблетки, приходит в себя, снова умолкает насчёт симулякров, но в глубине души продолжает чувствовать, что этот мир нельзя воспринимать совсем уж всерьёз.
В здоровом состоянии эмоционально открыт, приветлив, дружелюбен, но откровенничать способен только с самыми близкими, и то осторожно. Легко перескакивает с серьёзного на дурашливое и обратно, не любит агрессию, ненавидит конфликты, ужасно уступчив, потому что не выносит, когда кто-то «свой» расстроен или обижен: хорошо чувствует чужое эмоциональное состояние и от этого едва ли не заболевает физически. Дискуссии, с другой стороны, очень любит (профдеформация).
Эмоционально нестабилен, склонен к перепадам настроения (хотя пытается контролировать это или хотя бы скрывать), раним в каких-то совершенно неожиданных аспектах, зависим от мнения близких. Делит дни на «серьёзные», «счастливые» и «страшные».
Обладает отличной фантазией, хорошим чувством юмора с тягой к абсурду. Насмешничает с удовольствием, но редко делает это в глаза: люди же обижаются. Любит зверушек, природу и быть полезным, что дивным образом сочетается с безответственностью. Потому что какой смысл к чему-то подходить ответственно, если мир – иллюзия и ничего нет, говорит Ши, и непонятно, в шутку он или всерьёз.
Хорошо готовит, прекрасно делает чай, занимается йогой, ненавидит уборку, читает периодику, боится темноты в сочетании с тишиной. И всякого.

[ПРОБНЫЙ ПОСТ]

ну вот тут, например, у персонажа тоже с головой не всё в порядке

Ночи не было.
Солнце, как порядочное светило, закатилось за горизонт, а потом время с мягким шипением сплавилось и понеслось клейкой чёрной массой. Но обманываться нельзя: клейкая масса – это не ночь, она только притворяется ночью, чтобы заставить тебя заснуть.
Спать нельзя.
Спать было нельзя, он и не спал (ни один из них не спал), и всё-таки расплавленное время заливалось в глаза, залепляло рот и нос, дезориентировало – сколько времени прошло?
День медленно выползал из вязкого битума, солнце распускало золотистые пальцы, как паутину, и он-и медленно отползал-и по простыне, чтобы эти костлявые лучи не касались беззащитной кожи, которая в больничном свете и жалком антураже казалась совсем уж бледной.
А в голове, обгоняя друг друга, срезая круги на поворотах, сшибаясь, падая и, отряхиваясь, вскакивая вновь, неслись мысли, слипались в один ком и снова разлетались по разным дорожкам.
Что случилось?
Как – куда – куда пропало единственное плечо, на которое можно было опереться? Теперь я – это ты? Или ты – это я? Или я – это мы? Мы – это я? Я – это кто?
Как мы (я?) называемся?
Важнее: как меня (нас?) теперь действительно зовут?
Где – как теперь – как теперь вообще?
Что – что – что – что – что – что случилось?
Усевшись на самом краешке кровати, как можно дальше от пронырливого солнца, спрятавшись внутрь собственной головы, они перебирали в ладонях затёртые бусинки имён. Калеб или Абель? Как можно взять одно из этих имён, отринув второе? В голове всё перетрясло так, что казалось, будто не осталось никого из них, но он знал, что это не так: стоило только позвать. А Эдди? – неожиданно вынырнула самая старая бусина, переливающаяся в лучах, тайком проникших даже сюда. Эдди… это что вообще за имя?
Но он же знал, что это за имя. Теперь – знал. Если можно было доверять воспоминаниям, явившимся из липкой темноты. Если вообще чему-то можно было доверять. От сомнений болела голова, раздираемая на куски разнородными картинками.
Серебряная жидкость, которую он пил, зажмурившись, отчаянными глотками – была? А ножи, с пружинящим стоном впивающиеся в доску? А девочка на шаре – была или нет? Была ли это та же самая девочка, которая улыбалась ему из пекарни? Змеи, смех висельника, которым он смеялся все эти годы, страх… Впрочем, страх – конечно, был реальным, это было единственное, в чём он не сомневался.
Тихонько взвыв, он спрятал лицо в ладонях и сам не знал, сколько так просидел, подставив спину зарешеченному окну. Пока однажды – он полагал, что прошло несколько часов, но кто знает, вдруг это были недели? Кто теперь мог что-то знать? – пока однажды дверь не отворилась, и внутрь зашёл человек.
Он повернул голову, разглядывая визитёра – он не помнил его, но, возможно, должен был помнить, – и вдруг почувствовал, как поднимает заострившееся лицо Калеб, улыбается пока ещё невидимой улыбкой, от виска до виска.
Человек.
Знакомый или нет, он был, наконец, настоящим в этом мире вязкой черноты, белёсого света и зыбких воспоминаний. Он был чем-то, от чего можно было, оперевшись, заново строить себя – любого, представляешь? Вообще любого!
А визитёр, не зная даже, что теперь он для Калеба-Абеля-Эдди стал пересечением всех осей координат и рычагом для переворачивания мира, стоял, нервно оглядываясь вокруг и напряжённо сжимая трость. Как будто, если что, ему и правда разрешат ей пациентов дубасить. И спрашивал, где их/его/чей вообще брат.
По телу разлилась сладость, когда Калеб, пусто и бесцветно улыбнувшись, нашёл из всех чужих слов самые подходящие. Склонил голову набок и ответил, словно удивляясь звуку собственного голоса:
– Не знаю; разве я сторож брату моему?
Лови мой мяч. Играть будем.

[ИГРОК]
Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Как вы нас нашли: Скинули поржать, а я случайно проникся)
Пожелания к игре: Я оч простой, мне интересно взаимодействовать с людьми. Особенно без членовредительства. х)

Отредактировано Ши (2017-12-15 00:28:29)

+11

2

Ши, какая славная анкета! Не придирки ради, но уточнения для: где ж он научился играть на терменвоксе? Это весьма специфический инструмент, да и времени на него надо довольно много.
В остальном все здорово! поэтому ставь статус и

Добро пожаловать на район! Не забудь продолжать заполнять анкету по [шаблонам][ищи соигроков] и включайся в игру!

0

3

Районный, спасибо!
Да сейчас чему угодно можно научиться на Ютубе) Тем более что терменвокс вообще интуитивно понятный, куда проще той же гитары или фортепиано, тут только основы + упорство. Ну и, естественно, играет Ши не виртуозно. Просто играет, ради успокоения.

0

4

[ОТНОШЕНИЯ]

0

5

Отредактировано Ши (2017-12-18 02:19:56)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC