Кирпич Районный Игрок Игрок





Новости:
08.04.18 Все ближе весна, все больше разговоров про [реальные встречи]. Планировать свое лето начинаем уже сейчас!
И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [если бы да кабы] » [вы летать у меня должны!!!]


[вы летать у меня должны!!!]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://funkyimg.com/i/2DDLH.jpeg
Дата и описание
18 февраля 1972

Участники и очередность
Александр Троекуров - Анатолий Тарасов / Сашок Ларин - Валерий Харламов

+2

2

Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать.

Валера смотрит внимательно наверх, где Анатолий Владимирович Тарасов, их тренер, ругается с Балашовым. Фигура тренера почти вибрирует, он машет руками, и Валере хочется, чтобы до льда донеслось хотя бы что-то из того, о чем они так горячо спорят. Округлая фигурка Балашова внешне расслаблена, но Валера чует нутром, всем собой, что за этим скрывается такое внутреннее напряжение, которое и не снилось АнатольВладимирчу. Тот может кипятиться, может кричать, может злиться — но Валера еще ни разу не видел, чтобы АнатольВладимирыч не держал руку на пульсе достаточно, чтобы не волноваться по-настоящему, хотя бы где-то внутри себя.

— Эй, Валерк, ты чего? — подкатывает к нему Гусь, бьет плечом в плечо, и Валера переводит взгляд, смаргивает наваждение, улыбается.

— Да ничего, так.

— Давай ко мне в команду, ты на воротах хорошо стоишь, — лыбится ему Гусь, потом серьезнеет, кивает на Тарасова с Балашовым. — Твой Балашов опять доебывается, да?

Балашов приходит периодически, говорит что-то неприятное Тарасову, все ребята знают, хотя Анатолий Владимирович не признается, о чем они говорят, и в раздевалке ходят пересуды. Боря Михайлов уверял каждый раз, что нужно поговорить с Тарасовым, и внимательно смотрел на Валеру, и как-то все уже смотрели на Валеру, а он — ну что он? Если Тарасов не хочет...

Валера передергивает плечами.

— Не мой, — отрезает он, все еще тревожно кося взглядом наверх, потом улыбается широко, бьет клюшкой по Гусю и начинает наматывать вокруг него круг. — Все, давай, тренировка сама себя не закончит!

* * *

Вечерняя Москва за окнами перемигивается огоньками, все ребята уже разъехали по домам. Да и что делать в центре после тренировки, когда вы и так тут, считай, живете? Отдыхать, рявкает каждый раз Тарасов, и все послушно расползаются под тонкую его улыбку, пока в спины не доносится следующий рявк: чтоб в шесть все были бодрые, как огурцы, поняли меня?!

Валера будет, даже если немного задержится. Он не то чтобы в первый раз так делает, хотя осторожничает, конечно, сильно. Анатолий Владимирович может ругаться, может смерять его колючим взглядом, пока поправляет такую же колючую на взгляд кофту на своих плечах, и, наверное, будет прав — Валера его наверняка от работы отвлекает. У тренера-то побольше будет работы, чем у них. Им-то что: кружись по льду да кружись, развлекайся.

У Тарасова в кабинете темно, свет идет из одной настольной лампы, желтовато-слепливо освещая разве что стол с бумагами, подсвечивая руки и лицо Анатолия Владимировича. Валера вначале смотрит на них, потом виновато смаргивает, спрашивает как-то смущенно:

— Можно?

Он улыбается, потому что Тарасов выглядит усталым и каким-то домашним, и Валера видел его уже таким, но так мало, что хочется еще.
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-03-18 00:14:24)

+3

3

- Анатолий Владимирович!

Тарасов возводит очи к небу, мысленно ругает этого куриного комитетника на чем свет стоит, ведь он не просто в ЦК, еще и там Председателем вместо прежнего, ушедшего с поста, является.
Ну да ладно.. Но все равно отвечает, цепляя на себя благодушную улыбку. Вежливость-с.

- Внимательно Вас слушаю.

Тот спускается с трибун, подходя к тренеру хоккейной команды, с отвратительно приятным выражением лица, таким, что хочется отвернуться и не видеть, но здесь полумер нет. Надо потерпеть.

- И снова Федерации хоккея, уважаемый Анатолий Владимирович, приходится обратить внимание, на то, что методы Ваши, калечат психику будущих чемпионом, подрывают авторитет советского хоккея, и вообще...даже наверное Вас дискредитируют в глазах скажет так Ваших учеников.

Мужчина фыркает про себя, даже не смотря на незваного гостя, а отдавая все свое внимание льду, на котором сейчас происходит черти что.

- Харламов, ну что у вас там? Чего расселись! Гусь вставай на ворота! Харламов подавай! Да не поддавайся! Остальные 30 кругов по арене!

Человек из ЦК хмыкает, обходит Тарасова с другой стороны, остается разве, что в глаза не взглянуть, видимо совсем уж нужно привлечь внимание.

И заслуженный тренер СССР его обращает.

- Что Вы хотите от меня? Я не собираюсь свои методы ни с кем обсуждать! Это мои ученики, моя профессия, моя стезя, в которой Вы ничего не понимаете! А лезете!

- Так, Тарасов тише..Тебе нельзя поддаваться на его провокации и выходить из себя, он ведь только этого и ждет, чтобы пойти и накрапать бумагу. И снести твою голову с плеч. И он найдет способ. Эта крыса найдет способ, будь уверен...

- Лезу значит, да.

С елейной рожей повторяет за ним это "хрен с горы", начиная выбешивать еще больше. Он либо глухо, либо любит повторять последние слов, либо туп как пробка, и до него доходит с трудом. Не исключая, что конечно, все вместе.

Но. Издевается, безусловно, по другому тут не скажешь.

- Да, лезете. И сейчас, если у Вас все, то попрошу освободить трибуну и не мешать мне вести тренировку.

Чиновник яростно сверкает глазами, бросая на ходу, что то вроде "Вы еще пожалеете" и стремительно покидает арену, вынуждая Тарасова облегченно вздохнуть. Наконец-то, хоть час оставшийся от тренировки, он проведет без надзора, контроля и выбешивающего, отягощенного властью человека.

Вечер подкрадывается на мягких лапах, накидывая ему на плечи кофту, и гася на профекторах яркие огни. Тренер отпускает ребят, наказывая быть на льду не позже 7 часов утра, и бредет к себе в кабинет, где у него снова очень много бумажной работы.

Да, он тренирует сборную СССР, он спорстмен, а не административщик, но все же это не отменяет того, что иногда кипы бумаг подгребают просто под собой не давая вздохнуть свободно.
Как же он устал. Или это просто осень так влияет?
Запахнув побольше кофту и включив обогреватель, он садится за стол, включая лампу, и погружается в волокиту, которая должна быть завершена через полторы недели.
Дела сами не сделаются, как ни крути.

Не успевает он взять ручку, как в дверь раздается тихий, осторожный стук и в проем просовывается голова и улыбка лучшего игрока команды - Валерия Харламова.

Ну как тут откажешь

- Заходи, Чебаркуль
Улыбка возвращается на лицо против воли. Ну как ему не улыбаться.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2DoDp.jpg[/AVA]
[STA]Тебе не больно, Харламов![/STA]
[NIC]Анатолий Тарасов[/NIC]

+2

4

АнатольВладимирович красивый, думает Валера первым делом, улыбаясь в ответ, широко растягивая губы и забираясь пятерней в волосы, чтобы не было так неловко. Чем больше они видятся с АнатольВладимировичем — тем больше и неловко, только Валерка никак не может взять в толк, от чего именно.

АнатольВладимирович усталый, думает Валера делом уже вторым, но как-то более надежно, отмахиваясь от первой мысли, как от назойливой мухи. Ну красивый и красивый, много кто красивый, Гусь вон — в рубашках своих с рукавами закатанными особенно — тоже красивый. Мама красивая — всегда. БорисПалыч — когда улыбается. Ирка — очень красивая, АнатольВладимирыч за ней прям сразу на втором месте, если не опережает иногда. Вот когда усталый — опережает.

— А я не мешаю? — задается Валера вопросом, уже усаживаясь на привычное место и кладя локти на стол, пряча губы за сложенными одна на другую ладони. — Просто мы тут... — он мнется немного, молчит, не знает как сказать лучше, потом машет мысленно на себя рукой. — Мы тут с парнями все понять не можем, чего Эдуард Борисович все наведываться чаще стал. Вроде бы ж — все хорошо, а?

Валера часто приходит с такими вопросами. Больше, конечно — когда все сидят, голову ломают, обсуждают в переодевалке, потом Валерка идет, спрашивает, просто чтобы ясность внести. И чего не спросить, если можно спросить?

Сейчас уже больше специально посылают. Подумают-подумают, смотрят на Валерку. Ну-ка, иди с делегацией. Валерке не сложно, Валерка идет. Ну, даже если не к месту — не съест же, в конце концов.

АнатольВладимирович милый, когда кричит-старается — особенно. Мама вот у него тоже кричит много, хлопают дверьми, посудой гремят иногда — Валерка не очень понимает, но привык как-то: и папе это в маме нравится, и ему, наверное, тоже. Есть такие люди — покричать надо. Покричать-покричать, успокоиться, пар выпустить. Вот АнатольВладимирович из таких, это даже близко к сердцу не примешь. Стоишь, слушаешь, смотришь, какой красивый. Потом перестает кричать, уже и поговорить можно.
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-03-29 12:06:41)

+1

5

- Конечно нет, присаживайся

Улыбается Тарасов, сдвигая на другой конец стола то, что могло бы помешать, хоть сколь-нибудь удобно устроиться Харламову за небольшим, больше импровизированным столом для переговоров. Сегодня на нет нет шахматной доски, что постоянно стоит на полированной поверхности, сегодня не ней папки, которые с приходом Валеры перемещаются на небольшой диван стоящий обиняком возле стены. Порой, когда Толе не хочется ехать домой, то сий лежак неплохо выручает тренера.
Услышав про Балашова, Владимирович поджимает тонкие губы и вздыхает. Ну вот опять, все по новой. А он то понадеялся, что молодой хоккеист может что новое скажет, если есть о чем рассказать, конечно, а тут опять это куриный федеральщик! Тьфу!

- Работа у него такая, Валер. За порядком следить, вот и приезжает...и следит.

Отодвинул со скрипом стул, и запахнув кофту, он идет к небольшой электрической плитке, ставит чайник, со свистком и вытаскивает из шкафчика пару чашек. В пакетике у него есть немного чаю с жасмином - сегодня из дома принес, сыплет в одну большую кружку заварки и после того, как чайник закипает, заливает все это хозяйство горячей водой.

Тарасов не спрашивает у хоккеиста хочет ли он чаю, вся вот эта церемония априори уже, как традиция. Приходит Харламов - Тарасов идет ставить чайник. Сколько чаев они уже попробовали, краснодарский, земляничный, просто черный байховый, с бергамотом, зеленый, а теперь вот - с жасмином. Толя любит с жасмином. И чай и вообще аромат жамина любит. У жены, давно еще на полочке стояло жасминовое масло, как оно пахло! Это было потрясающе.

Поставив чашки с заварочником на поднос, и добавляя в вазочку пару печений, он ставит все это на столик, переставляя одну чашку с блюдцем, ближе к гостю, как и печенье, что так любит Валера. А теперь наверное любит и сам тренер. Овсяное. Хотя, как рассказывал хоккеист, его мама печет какие то необычно рассыпчатые пирожные.

Да что там, пирожные... Он вспомнил рыбный пирог и улыбнулся. В прошлый раз, родительница начинающей звезды, все таки всунула ему кулинарный шедевр, заговорив, а очнулся он только в автобусе с кульком в руках..

- Пей чай, Валер..

Улыбается тренер, снимая очки и потирая переносицу, кладет их на свой основной стол, на груду бумаги. Ох уж эти отчеты. Как надоело. Он бы забросил это неблагодарное дело, дак Балашов чего доброго еще больше прицепится то. Говорил ему Палыч, найми помощника или стенографистку, да вот ни сил на подбор у него нет, да и довольствия нормального. Им же всем денег подавай! Они же все великие. Поэтому придется самому, и чем быстрее разгребет, тем лучше, посему придется тут наверное несколько ночей и провести, благо сменная одежда лежит в шкафу, душевые есть, а чай с печеньем всегда найдется.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2DoDp.jpg[/AVA]
[STA]Тебе не больно, Харламов![/STA]
[NIC]Анатолий Тарасов[/NIC]

+1

6

Валера улыбается: АнатольВладимирович красивый, какой-то невероятно красивый, это даже как-то из головы не выгнать. В голову просится что-то вроде "хороший", еще немного бы добавить про то, что острый такой, а при этом все равно — уютно-домашний, когда делает все эти свои жесты.

Как переносицу потирает, как кофту поправляет: Валера запоминает на счет — этого он при команде не делает, а при Валере делает, а эту интонацию наверняка себе на работе позволяет только с БорисПалычем, ну может еще — с женой там, с кем еще может... Ну может с ВсевМихалычем, Валерка замечал как-то, как они общаются. Вроде кошки с собакой, только все равно это вот те кошка с собакой, который в одном доме живут у одних хозяев. Да и весь советский хоккей, в общем-то, про это: ты и шипишь друг на друга, за внимание соревнуешься, а на деле против канадцев идешь — всей толпой, перехватывая эстафету и заодно.

— Пью, пью, АнатольВладимирч, — говорит он в чашку, почти макая туда нос, вдыхая аромат. Такие чаи — они только у Тарасова почему-то. Ирка вот тоже любит чаи, все эти разные, Валерка ей лично возит из городов, где играют, из стран там. А АнатольВладимирыч то ли подбирает лучше, то ли делает что-то. Валерка довольно улыбается, потом беспокоится немного фоново: вот привыкнет он, станет, значит, такой, вот тренировка, вот чаек после в полу-темном кабинете, вот АнатольВладимирыч... А ну как что? А ну как перестанут пускать?

Об этом Валерка думает как-то серьезно почти, холодок по спине пробегает, баранья уверенность растет: раз не пустят, другой — да. Главное — работать хорошо, делать, чтобы Тарасов видел, не отлынивать. Думать. Это Валерка тоже запомнил, что не думать в хоккее нельзя. Получается, конечно, через раз, если не прямо на поле, но этому ведь тоже можно научиться, да?

— Так это, а с ЭдуардБорисычем, — продолжает он, не уверенный, что можно, и что Тарасов оценит. Говорить надо бы осторожней, но Валерка как может пока. — Может, ну, я с ним переговорю? Мы, конечно, сейчас не так что раньше, не люблю его, но он же тренировкам мешает... Сбивает всех, вы отвлекаетесь...

Вот если показать, что про работу, а не про то, что АнатольВладимирыча потом трясет — это ведь сойдет за полезное? Это ведь АнатольВладимирыч не отметет?

И посматривает Валерка — из-под челки, улыбаясь осторожно, как бы не заругался.
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-03-29 12:06:52)

+1

7

- Вот и молодец, вот и хорошо

Бормочет, сам же закапываясь в свои отчеты, снимая очки и потирая уставшие глаза. Вот и в жтих начал хуже видеть, а ведь только в позапрошлом году у офтальмолога был. Да...старость. Она подкрадывается незаметно и к сожалению не щадит никого, вот так вот с силой ударяя по хребту, сгибая спину, что не разогнешься потом.

Вздыхая, тихо, чтобы не слышал его хоккеист, Тарасов снова надевает очки и пытается разобрать распозающиеся по бумаге буковки, наконец ему это надоедает и тренер встает, хватаясь за поясницу, укутанную теплой кофтой, и вытаскивает из шкафчика еще одну чашку, с отколотым краем с земляничным кустом на белом боку и плескает себе в чашку заварки, а потом из чайника кипятку и возвращается обратно за стол, прихлебывая и морщась, обжигая язык.

Сейчас бы домой. Хотя с другой стороны, чего ему дома делать то, в пустой, холодной квартире, где его уже давно никто не ждет. С женой он развелся уже лет пять назад, ему как раз тогда сороковник стукнуло, и Нина по столу тоже, оставляя ему подаренный на свадьбу самовар, а сама подхватывая сумку и покидая его квартиру навсегда, точнее их квартиру, вместе покупали, а сейчас...
Дочки тоже разлетелись, как горлицы кто куда. А он остался вот, один, ждать старость и смерть. Поэтому нет домой он не торопится, лучше уж тут, привычнее даже наверное за столько то лет, здесь уютно, чай и Харламов вот ходит. Зачем ходит спрашивается? Неужели у молодого парня в его возрасте нет больше никаких лет, кроме тренировок, неужели не тянет гулять, веселиться, у него кажется даже девушка есть, Ирой зовут, кто то говорил.
Это хорошо, что есть. Это значит влюблен он, и любим наверняка. Женится, детишки пойдут, все как у людей, квартира уже есть, Валера не подкачай, ты молодец, я гордусь тобой.
Как то слишком жалко это прозвучало, даже у него в голове, слишком жалко и будто бы с отголосками. Он что жалеет себя? Жалеет что не ему....
Все прекрати ты старая калоша, не сегодня завтра спишут на пенсию, а ты на молодого парня глаза положил. И не стыдно тебе?
Нет не стыдно. Не стыдно любоваться, как у него глаза загораются на тренировках, таким вот лихим азартом, не стыдно позволять приходить сюда, вот так вот запросто чаи распивать, стыдно бояться, что он больше не придет в один из вечеров. Хотя это наверное случится, точнее он знает, что обязательно случится.

- Не надо! Иш чего удумал! Сами разберемся!

Наверное вышло слишком резко, или взбалмошно, а может не стоило. Нет стоило, еще наживет себе мальчишка приключений незачем ему это. И лезть в это тоже не стоит. Балашову лишь бы позлить его, на нервы повывести, чиновник мать его...

- А ты..тренируйся лучше. Скоро у нас ответственная игра. О ней думать надо.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2DoDp.jpg[/AVA]
[STA]Тебе не больно, Харламов![/STA]
[NIC]Анатолий Тарасов[/NIC]

+1

8

— Да я тренируюсь, ну АнатольВладимирович, — надулся Валерка, и ему даже почти не было за этот обиженный тон стыдно.

Он правда тренируется, и правда думает об игре. Как можно было подумать иначе? Просто... Это ведь не те вещи, которые ты просто можешь выключить из своей головы раз и навсегда. Он знает, что Балаошов под АнатольВладимировича копал, он не замечал этого слишком долго, чтобы просто перестать на это обращать внимание, когда — увидел.

И Балашов очень хотел провернуть с ним сделку, вот эту вот, хитрую, сложную, выстроенную на этических манипуляциях, на подарках, на хорошем отношении. Хотел подкупить, получить хорошее отношение, чтобы он, как дурак какой, взял бы — и сдал с чем-то непонятным тренера. Ну да, жесткие тренировки — так и Суперсерию зато отстояли. Ну да, больно бывает — так и они вроде не в песочнице, а большом спорте.

Видел Валерка, как тренируются канадцы, был на показательных тренировках. Смешно, конечно, было, но им-то что, победителям, чемпионам. Могут и расслабиться. А советский хоккей — пока только набирает свои обороты, и будет набирать дальше, и станет лучшим, хочет того Балашов или нет.

Нет, правильно он, в общем-то, говорил — система тут нужна. Но что сделает система из таких Балашовых, если не будет — Тарасовых? Кто будет ковать лучшие кадры? Сидит ли Балашов вот так — до ночи, приходит ли потом первым, в шесть утра, на тренировки, на работу? Балашовы, все эти балашовы — сидят в своих кабинетиках, перекладывают бумажки. Вот и пусть перекладывает, и никакого ему Тарасова на блюдечке — шиш.

— И ребята тренируются, — добавляет он, глядя на АнатольВладимировича. — Только правда же все волнуемся. Вы там разбирайтесь как-нибудь... Побыстрее, а?

Звучит это почти как "ну ма-а-ам", но Валерке плевать. Вся команда же следит за развитием событий. Все знают — что у Балашова какие-то терки с АнатольВладимировичем. Валерка, кажется, так и не знает деталей до сих пор — ну был сын Балашова у АнатольВладимировича, ну кончился потом. Так всякий может, кто не выдерживает. Что же теперь — гнобить до конца века? Команда довольна, зрители довольны, победы — есть, чего еще надо?
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-04-19 14:52:56)

+1

9

- Ну вот и молодец, что тренируешься, а в это...не лезь.
Ему начинает надоедать эта тема, и то, что Харламов слишком с ней копается, не дай Бог и раскопает чего, о том, что знать не надобно, ни ему ни...Черт вот ведь, упертый малый, волнуется он ага, и команда волнуется, раздувают из мухи слона. Ну копал и копал, потом перестал копать, когда понял, что Валера не предаст своего тренера. Саоме интересное, было в том, что молодой человек пр  всей его амбициозности, при всей некой даже эгоистичности не позарился ни на квартиру, что Балашов ему подарил, ни на машину, и что вернул все с легкостью, будто было и не было у него ничего.
Старнный малый, но потрясающий, этим и потрясающий. Волевой, настойчивый, упертый и упорный, Тарасов прекрасно знал, что Харламов каждый свободный вечер приходит на каток, тренируется, с этииви ведрами несчастными, забивая в ворота все больше и больше шайб. Наверное, если бы сейчас Толя сказал ему "Вставай в ворота и защищай", хоккеист бы даже не шелохнулся, не дернул мускулом, а встал и только бы зубы сжимал, когда в него летели удары.
Тренер вздрогнул, так живо ему представилась эта ситуация, как будто в него сейчас летели удары, как будто он принимал на себя их без защиты, как будто он, ворота как родину защищал. Кружка качнулась, выплескивая горячий чай на пальцы, Тарасов шикнул, морщась, и вытаскивая из кармана чистый носовой платок, промакивая коричневый капли.
- Я видел, знаю, как они тренируются. Они молодцы, особоенно Гусь, словно рожден стоять на воротах, роль защитника вполне себе его, хотя как нападающий он тоже неплох.
Переводя взгляд на хокееиста, он видит, как дрогнули в улыбке губы молодого человека, как он прячет ее за высокими краями кружки, как челка падает на лоб, на мгновение закрывая лицо, как снова смотрит, отхлебывая чай и не сводя с него вот этого вот мальчишески озорного взгляда.
Становится жарко, и Анатолий Владимирович не может определить от чего, то ли от взгляда по мальчишески открытого, почти обожающего, что скользит по нему нисколько не стыдясь, то ли от чая, что согрел в этот промозглый февральский вечер..
Кофта падает с плеч на спинку стула и остается там, лениво свисая до пола, а Тарасов едва заметно переместив локти, двигается к сидящему напротив него Харламому, не отводя взгляда.
- Разбирайтесь? Разбирайтесь ты сказал?
Голос повышается на полтона, и тренер сам этого не замечает. Внутри него вот это вот подстегивание задевает весьма чувствительную струну, и она рвется на две части.
- Ты слишком многого не знаешь, чтобы так говорить..
А он ведь и вправду ничего не знает. И не должен узнать никогда, хотя то, что сейчас хоккеист кинется к нему с расспросами было просто как пить дать, с его то неуемным любопытством и дерзким, порой граничащим с нахальством характере. Дитя Испании, что уж тут и говорить. Он как яркое солнце, палит, сжигая своими лучами все вокруг, как вот сейчас вот, смотрит на него, словно в душу заглядывая, невероятно голубыми глазами и пытается словно прочесть его, да пока не получается.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2DoDp.jpg[/AVA]
[STA]Тебе не больно, Харламов![/STA]
[NIC]Анатолий Тарасов[/NIC]

+1

10

— Так а чего не знаю-то, АнатольВладимирыч, — Валерка уже сейчас чувствует, что зря спрашивает — как пить дать зря, но Анатолий Владимирович снова переходит на свой любимый бубнеж, на это свое тарасовское недовольство всем миром, такое тихое и почти кроткое, а не всерьез, когда глаза горят, когда кулак стучит по столу, когда волосы взметаются, как бы ни были уложены.

Валерка может и не прав, да и скорее всего не прав, хотя кто знает: АнатольВладимирыч как бы приглашает обычно в такой свой бубнеж, поддержать, покивать, послушать, отвечать почти не надо — знай себе, кивай, улыбайся подбадривающе. Можно еще: то форточку открыть да закрыть, чайник еще раз вскипятить, печенье какое, если есть, в сторону АнатольВладимирыча поддвинуть, мол, вы кушайте, кушайте, не отвлекайтесь.

Чем больше вообще Валерка смотрит на АнатольВладимировича вот в такие моменты, когда он то задумается, чашкой двинет да расплещет, то сидит почти растерянный на какое-то мгновение, потому что звук какой, или кофта с плеч упала, или — да мало ли что, он кажется как будто не от мира сего: как будто все, что за пределами поля, за пределами расстановок и хоккея — уже не для него, то ли слишком сложно, то ли просто неинтересно. Есть какие-то мелочи, которых он цепляется, в которых разбирается — вот чай тот же. Валерке приятно всегда — АнатольВладимирович как будто делится с ним, своим вкусом, своим мирком, в который — черт знает вообще, пускает ли кого-то.

Валерку вот пускает — ну и ладно, ну и хорошо, чего еще Валерке желать? Не считать же, кто еще есть в этом маленьком мирке. Приятно все равно.

Еще перекатывается в голове мысль, от которой Валерке немного странно, как она вообще в голову его закатилась: что таким вот Анатоль Владимирович выглядит, пожалуй, у себя дома, выглядел, наверное, со своей женой, вот с этим вот своим бубнежом, с кофтами, наверняка, своими, с чаем этим. Это все равно же почти — что делить. Вот такого АнатольВладимирыча с женой.

Еще думает — что АнатольВладимирыч устает сильно, и спит мало, и хочется как-то — помочь, поправить, сделать что-то, только тут другой человек, отдельный, даже не из домашних — как помочь?

— Вы высыпаетесь? — брякает он на поводу собственных мыслей поперек всего разговора.
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-04-26 18:05:03)

+1

11

- Ты не знаешь, того, что тебе не нужно знать, Харламов. Не нужно. Это личное. Точнее это лишнее.

Тарасов понимает, что оговорился, потому что все вот это давит на него, все это слишком тяжело и слишком отвратительно. Зря вот, зря сейчас он пришел к нему, а ты чего впустил, ведь знал, что песню свою старую заведет, а ты возьмешь сболтнешь.

Прекрасно помня сказочку про сына, которого ты выгнал из сборной, потому, что не было никакгогь Антоши Балашова, а был лишь его отец и ты, которого сначали просили по хорошему, конфетами и цветами, а потом зажали между кабинок в туалете, и когда получили коленом в пах, затаили злобу. И отомстить решили. Так до сих пор и мстят, и видя ненависть от того, что не удалось тогда, гадят и делают все, чтобы загубить карьеру построенную и выстраданную им до последней капли крови и пота. Это больно, когда из за того, что тебе неприятны его слюнявые поцнлуи и прикосновения, рушится все, что тебе дорого в твоей жизни, больно, смотреть, как перед глазами стоит уничижительный насмешливый взгляд и ты понимаешь, что тебя пытаются достать уже через своих же учеников, которые предают. Не все, конечно же. Харламов вон....А что Харламов, он не предал, но неизвестно, как ему вскружит голову этот партийный пройдоха, и какими еще званиями и благостями засыпет.

Боже, как голова то болит.

- Высыпаюсь ли я?

Хоккеист кажется, задал ему вопрос. А Тарасов даже не знает, что ему ответить, потому что нормально не спал, кажется уже давно. В его постоянных снах - спутники кошмары, в которых не происходит ничего хорошего, собственно на то они и кошмары. Будто его ломает, в буквальном смысле Балашов, бьет по ногам железным прутом долго, мучительно, пока он не отключается совершенно, или как Валера уходит из ЦСКА в Динамо или Спартак, бросая на ходу, что ему не нравятся Тарасовские методы воспитания игроков, или он оказывается за решеткой, потому что....все узнали о его чувствах к молодому человеку.

- Да, все нормально, Харламов, не волнуйся.

Врет и не краснеет. Даже ни один мускул не дрогнул на лице тренера, ни одна жилка не дернулась. Хотя виски ломит. Сейчас бы напиться вусмерть и упасть куда нибудь  лицом в диван. Но нет, он может пить только чай со своим любимым овсяным печеньем, или кофе с молоком.

- Как твоя Ира?

Зачем он это спросил. Его ведь не интересует эта девушка, более того, раздражает. Она не стоит даже мизинца Харламова, она лишь бледная тень на его фоне, но если он ее любит..
Любит. А что такое любовь? Задавал ли ты себе вопрос Анатолий Владимирович, что же это на самом деле?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2DoDp.jpg[/AVA]
[STA]Тебе не больно, Харламов![/STA]
[NIC]Анатолий Тарасов[/NIC]

+1

12

Валерка не верит, не верит ни единому слову, но деться никуда нельзя: налегать на Тарасова нельзя, Тарасов от этого прячется еще глубже в свой панцирь, закрывается, захлопывается, как шкатулка, как раковина, на которой должна лежать жемчужина, и ты никогда ее больше не увидишь. И начинай все сначала, хочешь того или нет.

Лучше не передавливать, лучше — ждать, выжидать, а быть упертым Валерка умеет, хоть и взрывается иногда, как мама, только его для этого нужно раскачивать и продавливать самого — долго, упорно, чтобы зажглось, вспыхнуло. Гусь всегда говорит, что он в такие моменты страшный, хотя Валерке кажется, что должно глупо выглядеть: как ребенок надувшийся и молотящий своими ножками в воздухе, потому что что-то не по его.

Вот сейчас где-то внутри Валерки что-то молотило ножками. Ага-ага, как же, лишнее. Ага-ага, все нормально. Как будто Валерка не видит. Как будто у Валерки совсем глаз нет, как будто он совсем чурбан. Нет, он чурбан, против правды сложно переть, к чему? Но не настолько же, ну! Чего его, АнатольВладимирыч за дурака-то совсем держит. Обидно почти.

Хочется ляпнуть что-то вроде: нет, буду волноваться. Нет, мне важно. Нет, АнатольВладимирыч, вы не правы, мне виднее, я же вижу, ну пожалуйста, ну позаботьтесь о себе хотя бы немного, ну что вам стоит. А если стоит — дайте позаботиться о вас. И Валерке плевать сейчас, что это взрослый человек, старше него, возраста родителей, наверное: что у него жена бывшая, что у него дети взрослые. Есть кому заботиться, не Валерке уж свою кандидатуру предлагать. А хочется — свою. Очень хочется, аж жжется внутри.

Между этим жжением и вопросом АнатольВладимирыча — проходит всего ничего, но вопрос похож на ушат холодной воды. Валерка смотрит осторожно на АнатольВладимирыча, почти грустно на какое-то мгновение. Зачем спросил? Интересно разве? Ну, Ирка как Ирка, есть Ирка и есть. Ирка хорошая, Валерка ее любит. Сложная, почти как АнатольВладимирыч сложная.

— Да, — говорит Валерка неловко, ставит чашку аккуратно. — Ну. Так. Живем по-маленьку.

Ему кажется очень странной сама мысль обсуждать это с АнатольВладимирычем. Это неправильно, думается, ощущается Валеркой. Как... Ну как когда мама вспоминает своих старых ухажеров при отце, наверное. Вроде бы — ничего такого, ну было такое в жизни, только мама обычно вспоминает это с таким чувством, с таким придыханием, что невольно, кажется, сравнивает, и отец сравнивает, и заканчивается от случая к случаю — лучше б за него вышла или отец лучший. Отец, конечно, лучший, тут Валерке поспорить сложно, но вот сейчас в таком разрезе: ну зачем Ирку вспоминать, как о ней говорить с АнатольВладимирычем. Есть себе и есть. Где-то там. А сейчас — есть АнатольВладимирыч. Уставший, злой немного, то улыбающийся, то отчитывающий, вот-вот — захлопнется раковина. Это же лучше. И ближе, и просто... Лучше.

Вапера не знает, как это объяснить, возьмись он кому. Это почти что не разное даже, как он Ирку любит, и как ему АнатольВладимирович нравится. Только АнатольВладимирович нравится все-таки чуть-чуть да больше.
[NIC]Валера Харламов[/NIC]
[STA]так мы что, в Канаду летим?[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c824603/v824603885/e6495/u27xY0iSsHQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Сашок Ларин (2018-05-03 14:54:27)

+1


Вы здесь » [районы-кварталы] » [если бы да кабы] » [вы летать у меня должны!!!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC