Кирпич Районный Игрок Игрок





Новости:
08.04.18 Все ближе весна, все больше разговоров про [реальные встречи]. Планировать свое лето начинаем уже сейчас!
И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [если бы да кабы] » [простые движения]


[простые движения]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://cs8.pikabu.ru/post_img/big/2017/01/20/8/1484916085116997512.jpg
2010 г.
Володя, наверное, единственный человек на весь N-ск, у которого есть абонемент на матчи Авиаторов, N-ской хоккейной команды. А с тех пор, как у ребят сменился тренер, на матчи даже стало приятно ходить. Да и абонемент теперь дают, считай, за красивые глаза. Бесплатно, в смысле, а не то что вы подумали.

Саша Троекуров, Володя Убогов

+2

2

Тюк-тюк клюшкой по льду. Маленький мальчик в теплом комбинезоне, в капюшоне на шапку, стоит в валенках на льду Лужников и переодически пинает шайбу изогнутой деревяшкой.
- Не хочу показаться грубым...Но.. Вы уверены? - высокий мужчина стоит на пустых трибунах, напротив женщины, одетой в соболиную шубу и что то пытается ей втолковать, словно действительно не будучи уверенным в возможно-спонтанном решении.
- Естественно. Ему нравится хоккей, он по телевизору только его и смотрит. И игроков всех знает и читает в основном только о нем..
- Дело не в этом, мамуля! - тренер видимо говорит  с нажимом и каким то даже раздражением, что Троекурова поджимает губы и сжимает пальцами сумочку, инстинктивно демонстрируя закрытость и собранность. Она намерена добиться, чтобы ее сыночку взяли, если не в сборную, так на индивидуальные занятия, может и выйдет толк.
- А в чем? - женщина вскидывает тонкую бровь, и в ее глазах зажигается интерес - если в деньгах, так это не проблема! Будем платить, сколько скажете!
Еще немного и тренер наверное возведет очи к небу, потому, что разговаривать с этой дурной мамашей, которая тащит ребенка 5 лет на хоккей он больше не может. Саша ковыряет маленькой клюшкой лед, увлекаясь рисунком узоров, которая она там оставляет.
- В его способностях. И желании. А еще в том, что он сможет ответить осмысленно на вопрос хочет ли он связать судьбу с хоккеем. Горит ли он им. Пока я этого - мужчина перевел взгляд на малыша - не вижу. Да и не увидел бы, хоть тресните. Приводите года через три, посмотрим, что можно сделать. Пока, его больше интересует лед. Честь имею.
Поцеловав мадам Троекуровой руку, он поспешно удалился, чтобы у нее не было возможности его задержать.
Лиза раздраженно выдохнула, провожая его взглядом и кивнув взгляд на сына.
Надо же...ну вот надо же!
- Идем домой! - мимоходом бросила актриса, и рабенок послушно посеменил за ней, таща свою клюшку с весьма понуренным видом.
Три года пролетели довольно быстро. Елизавета уже давно забыла, что говорил ей мастер спорта, заменив хоккей на фортепиано, но для Саши его слова казалось, вонзились в душу. Все свободное время он проводил на дворе, на катке, который брал измором, упорством, потом и кровью.
И добился своего. В 8 лет, он стоял на льду в составе команды "Звездочка" среди детей до 12 лет, безумно горд собой, сжимая казенную клюшку. Мать перестала разделять его увлечение, поменяв его хоккей на форпиано, и не жалея об этом, а также не спрашивая нужны ли черно-белые клавиши ее сыну вообще.
Но благодаря тому, что мальчик все же был довольно умненьким, поэтому успевал везде и всюду, несмотря опять же на довольно плотный учебный график.
А потом, в 18 он ушел из школы с золотой медалью и собрался поступать в университет физкультуры и спорта. И....провалился на теории. Ночь наедине с сигаретами, сломанная клюшка, пробитый лед на стадионе. Все это вылилось в нанесении визиту своему тренеру и почти падание в ноги, только чтобы больше не терять хоккей. И не потерял.
Тренет взял его в свою команду, потому, что видел, что Саша рвется, хочет, жаждет и пылает, живет хоккеем.
А через два месяца Троекурова забрали в армию. Трония судьбы.
Мытье туалетов, редкие выходные, несколько гаупвахт. Все это закалило Александра, и домой он вернулся совершенно другим человеком, по другому смотрящим на жизнь. С одной стороны потерянные два года, а с другой....он выковал Троекурову характер и это было правильно.
Стоило ему вернуться в лоно родного дома, как буквально на следующий день, лед снова ждал его, звал его... Он стоял в сине-красной форме новой команды тренера, опираясь на клюшку и улыбался. Нашлись те, кто поверил в него, кто понял, что спортом он живет, что клюшка эта проклятая в армии, ему по ночам снилась.
Год, два, пять, десять...Каждое мгновение, каждая минута складывается для него в часы и минуты. Он тренируется, не жалея себя, выступает пока, что правда на местных соревнованиях, но все же веря, что когда-нибудь выйдет на олимпийский лед..
Верит, ждет, надеется.

- АлександрИнокентич
Он слегка вздрагивает, когда возле него, с другой стороны на бортик, приземляются подростковые руки в перчатках, и голос бордо рапортует.
- К Вам там пришли!
- Ко мне?
Троекуров оборачивается, и видит в проеме двери своего знакомого, даже можно сказать друга.
- Тренируйтесь дальше, я на минуту. Да смотрите не филоньте, Вы же знаете,  себе навредите  только, да дополнительных заработаете.
Оттолкнувшись от дощатого заграждения, он поворачивается и идет по узком коридору к выходу с арены.

+2

3

Здание ледовой арены было похоже на недовольную старую черепаху. Автобус до нее шел полупустой — за ареной были только остановки «комбинат номер восемнадцать» и «кладбище». На кладбище выходили чаще, чем у арены, вместе с Володей выбралась только бабулька еще более древнего вида, чем он сам — и та бодро уковыляла в противоположную арене сторону.

Володя прогулялся неспешно, радуясь одиночеству и нетипично ласковой для N-ска погоде. Торопиться было некуда — матчей на этой неделе не было. Расписание Володя знал наизусть. Ради чего тогда шел на арену?

Он улыбнулся слегка и зашагал бодрее, сунув руки в карманы, чтобы не болтались просто так вдоль тела.

Усатый вахтер кивнул ему на входе. Володя сбросил в гардеробе куртку, вышел ко льду. В коридорчике перед раздевалками сидел пара ребятишек, грустно шмыгали носами. Проштрафились: тех, кто забывал дома любую часть экипировки, Саша на лед не пускал. Володя им не сочувствовал, у самого таких шесть параллелей, с пятого по одиннадцатый. Нужно держать в строгости, а не то...

На льду было весело. Володя в который раз смотрел с легкой завистью, как носятся кругами мальчишки в красно-синей форме Авиаторов, как размахивают они сосредоточенно клюшками. Тренировочные упражнения — даже не дружеский матч, а все равно как горят глаза и румяные щеки!

Когда-то Володя хотел оказаться на их месте. В эту самую ледовую арену — единственную на N-ск, тогда еще совсем новую, местами пахнущую свежей краской, привела его мама. Семьдесят второй год.

— Сколько тебе лет? — тренер, добрый усатый мужчина, смотрит на Володю, и Володя судорожно сглатывает. Простой вопрос, простой ответ. Для кого угодно — кроме Володи.

— Ему десять, — мама держит его за плечо, привычная к тому, что на незнакомых людей сын только таращит глаза беззвучно и признаков разумной жизнедеятельности не подает.

— Поздно он у вас. Суперсерия? — судя по лицу тренера, Володя у него такой не первый.

— Посмотрел и загорелся, — мама слегка улыбается.

— Как загорелся, так и потухнет, — тренер пожимает плечами. Володя у него такой — далеко не первый.

Володя молчит. Даже если бы ему не было так мучительно невозможно просто заговорить, он все равно не нашел бы слов, чтобы сказать: вы знаете, я не мог оторваться от экрана. Вы знаете, у меня так бешено колотилось сердце от каждой шайбы. Вы знаете, я кричал вместе со всеми соседями. Вы знаете, я несколько недель каждый вечер представляю себя там, на арене, и не могу успокоиться. Знаете, это первый раз в моей жизни, когда я чего-то хочу. Я даже попросил маму меня сюда привести. Сам попросил, представляете? Можно мне попробовать? Я, наверное, никогда еще не испытывал такого яркого чувства. Мне кажется, что лететь по льду, высекая искры, и размахивать клюшкой, и забрасывать шайбы — это то, о чем я мечтал с рождения, просто не знал об этом.

Тренер обсуждает над его головой другие вещи: о том, что Володя для своего возраста маленький ростом и хилый, совсем не хоккейной комплекции. Что нужны будут упорство и преданность делу, постоянные тренировки на износ. Воля к победе. Командная работа — он у вас хорошо с детьми ладит? Скорость реакции — он у вас всегда такой... быстрый?

— Можно попробовать, — вздыхает он в итоге. — Конечно, конечно... Пройдите медосмотр, приходите со справками... запишем в стартовый состав... на коньках стоял когда-нибудь? Мда. Ну побудет первое время с пятилетками...

Смотрит Володя на других детей, гоняющих по льду. Как они сталкиваются плечами и лбами, перекрикиваются, пока тренер занят, замахиваются клюшками. Еще раньше, чем они с мамой уходят с арены, понимает со спокойной серьезностью, что ему тут не место.

— Ну что, к врачу сходишь с папой, а коньки мы тебе и сегодня можем посмотреть, — говорит ему мама. Голос у мамы немного возбужденный, от всей этой ситуации ей немного странно и непривычно. Володя никогда не просил записать его в кружок. Володя никогда не тянулся к другим детям, к интересному делу. В музыкалку он ходит, только потому что считает, что маме виднее, и она прекрасно это понимает. Так же, как он считает бесполезными и ненужными уроки игры на баяне, так и она считает совершенно лишним хоккей, но это справедливый обмен. Мама постарается его поддержать, он знает.

— Я передумал, — говорит Володя. Ему в общем-то даже не обидно, наверное.

Годы идут, поколения мальчишек и девчонок на арене сменяют друг друга, а все равно кажется, что так, как они тогда — сразу после крышеносной победы СССР — никто и никогда не болел хоккеем. Володя усмехнулся тихо своим мыслям, поймал взгляд одного из мальчишек поближе. Даже подзывать не пришлось — тот уже припустил в сторону тренерского места у бортика.

Запомнили, черти, по чью душу сюда является Володя.

Володя не торопился. Прислонившись к стене, смотрел, как мчится во льду мальчик — вжух! вжух! искры! — как тормозит рядом с бортиком. Как говорит звонко с фигурой в теплом свитере. Как поднимается, в его сторону поворачивается голова, как вспыхивают — даже отсюда видно — темные глаза.

Саша скомандовал что-то ребятам на льду и зашагал уверенно в его сторону. Встрепанный, раскрасневшийся так, будто сам по льду круги выписывал. Володя кивнул ему вместо приветствия, а когда сократилась дистанция настолько, чтобы не нужно было кричать — поинтересовался:

— Помешаю?

Конечно, не помешает. Он знал прекрасно, что тренировка подходит к концу, что важных игр впереди нет, так что Саша — почти расслаблен, насколько он вообще умеет расслабляться. Будь у него что-то такое, чему Володя помешать может, на носу — Володя бы и не пришел вот так.

Но все равно спрашивал. Немного по привычке, немного — потому что ему нравилось, как Саша отвечает.

+2

4

Мальчишка кивает и отъезжает от бортика, рассекая коньками лед, и что-то крича своим "братьям по льду", те отвечают, кивая головами - видно, что слушаются, вероятно мальчишка - капитан команды.
Растрепывая прическу, он идет по узкому коридору, здороваясь с идущими ему навстречу молодыми людьми, совершенно другой приглашенной команды, вот ведь моду завели, команды знакомить, а потом склоки и ругань.

- Да какое тебе дело, Саш! Ну пусть их! Ну практика такая, что ты взьелся?

На сама деле, Троекурову многое не нравилось, казалось непонятным, чего-то он сторонился, на что то волком смотрел, но все же, смириться с порядками приходилось, и это не то, что ему подвластно переписать или же оспорить, он же не состоит в хоккейном комитете, ну вот и нечего соваться.

- Конечно нет, Володь, ну что ты спрашиваешь!

Он наконец доходит до друга, и приобнимает его за плечи. Они не виделись наверное недели две, Саша улетал в командировку и они смогли встретиться только сейчас, точнее Троекуров погряз в своих ребятах стоило ему сойти с трапа, а Вот Володя не забыл и пришел навестить его, пусть даже выкроив в своем расписании, пару часов, или даже украв у самого себя обед, день то будний.

- В мой кабинет пойдем? Чаю хочешь? У меня зефир есть и мармелад!

Спросил Троекуров, когда они уселись на пятый ряд арены, умещаясь на красно-синих креслах в цветах команды. Его мальчишки, рассекали лед, гоняя шайбы по хоккойному "полю", сталкивались лбами, и вообще, кажется черезчур развеселились.

- Сергеев, Левин, ну куда вы полезли а? Вы не видите ворота? Куда ведете?!

Громкий свисток прервал тренировку, и все как по команде застыли, смотря в зрительный зал, опираясь на клюшки и друг друга.

- Вы что творите? Кошелев, ты капитан или нет! Зачем позволяешь?
- Я на секунду обернулся АлександрИноккентич..

У мальчишки было слишком виноватое выражение лица и растерянность в глазах, что Троекуров смягчился. Да если уж по правде сказать, не мог он долго сердиться на этих детей, все всеже с 8 лет воспитанные.

- Так ладно, перерыв полчаса!

И снова раздался свисток

- Команда со льда!

"Надо бы почистить арену.." отстраненно думает Троекуров, смотря на испещренные коньками лед и валяющуюся возле ворот шайбы.

- И арену за собой уберите, что Вы как неряхи! Ну быстро, Белоглазов давай иди неси ведро.

Тот еле шевелится, потирая ушибленную руку, а Сашка думает про себя, что Ваня себя слишком жалеет, что не отдается хоккею полностью, работает вполсилы.
"А ты вспомни себя в его возрасте!"

Долбит ему внутренний голос, но Александр только плечом дергает, мол отстань, я был ответственнее.

Краем глаза, он видит, как Володя почти немигающим взглядом смотрит на лед. И ему приятно. Ему всегда приятно, когда о хоккее думают с теплотой.

0


Вы здесь » [районы-кварталы] » [если бы да кабы] » [простые движения]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC