Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[miss me?]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://78.media.tumblr.com/1f9aef714d4484e19b5cbed7ffd0c85c/tumblr_p2t0v7MFPA1t7jj6yo4_r1_540.png
23.01.2018. Она ужасно устала жить с матерью и всего за пять минут принимает роковое решение: переехать к старшему брату. Да, даже не оповестив того об этом.
— Юля, какого хуя?

Филипп и Юлия

Отредактировано Юлия Воронова (2018-01-24 20:21:09)

+4

2

Настроение было просто идеальным, ведь сегодня мы записали с Лёхой уже половину альбома. А значит, скоро будем снимать клипы и я, если альбом зайдём слушателем, обязательно отправлюсь в недельный тур. Боями пока что я заниматься не могу, так почему бы и не заняться тем, что нравится не меньше? Наше общество буквально находится в трансе от того, как мы оцениваем продуктивность. Мне кажется, что мы измеряем эффективность своей работы по единственному показателю: как много дел мы делаем одновременно.
С собакой на радостях по морозу я гулял два с половиной часа, всё это время общаясь по телефону с Лизой. К слову, с ней у меня всё было хорошо. Удивительно, после того, что было. Но я по итогу оказался доволен ещё и из-за этого. А счастье, здоровье и благополучие, в свою очередь, являются результатом гармоничного соответствия внутреннего и внешнего взаимоотношения с окружающим миром.
Оказавшись дома, я решил всё-таки немного побаловать себя чем-то вкусным. Было даже настроение приготовить что-то не из замороженных полуфабрикатов. Поэтому, я сделал пиццу с курицей и ананасами, играя с Айви, которая вырывала у меня канат. Кто бы только мог подумать, что такое хорошее настроение сможет испортить одна бестия...
Звонок в дверь заставил меня немного напрячься и встать, открывая дверь. На пороге стояла Юля. С чемоданом. Я пару раз моргнул. Сестру я не видел с кануна Нового Года. Скучал ли я? Возможно.
-Что это значит?
Порой я так злюсь, что мне действительно хочется отдубасить свою сестрёнку. И тогда я чувствую, что сам на себя не похож. Но всё же случается, что на меня накатывают любовь и привязанность. Быть не в силах выразить это и всегда чувствовать стену между вами - вот что значит быть братьями и сёстрами. Вот почему, как ни странно, уместно называть их самыми близкими чужаками. Они самые близкие для вас люди, но они чужаки. Они чужаки, но они самые близкие для вас люди. Младшие сёстры - странные существа. Какими бы милыми они ни были, к ним совершенно ничего не чувствуешь. Для меня бельё сестры - просто кусок ткани. Она определённо красавица, а я думаю лишь, что она и правда не похожа на меня. Вот как оно бывает с настоящими младшими сёстрами.
Вдох-выдох и я отхожу с прохода. Мало ли, что случилось, но я знатно напрягся, позволяя ей войти. Юля вела себя пока что молчаливо, отвлекаясь на Айви, которая, узнав её, прибежала ласкаться. Ну а мне осталось только думать, что всё это значит.
Мысли перебивает звонок. Мама. Всё понятно.
-Эта стерва у тебя?
-Да, мам, а что случилось?
-Мы поругались, она собрала вещи и уехала. Я так и знала, что к тебе.
-Я поговорю с ней.
Положив трубку, медленно оборачиваюсь и смотрю на младшую. Я не удивлён, что она выбрала именно меня. Мы с Юлей были очень близки с детства. И знали, что друг другу можно доверить практически всё, что угодно. Найти поддержку и опору. Только я всё ещё надеялся на то, что через пару дней она остынет и уедет обратно к маме.
-Что вы умудрились не поделить? -закатываю глаза, повесив куртку Юли на вешалку, проходя вглубь квартиры. -Юль, мы же должны не бросать маму, ты помнишь?
Напоминаю такую простую истину, скрестив руки на груди, немного устало смотря на Юлю. Помню, как тридцатого декабря, перед Новым Годом, мама жаловалась на Юлю и говорила, что она стала неуправляемой. Просила меня вернуться жить к ним потому что при мне Юля такой не была. Логично, ведь я ушел, когда ей было четырнадцать, да и жить вдвоём в одной комнате было уже невыносимо. Конечно, мы не стеснялись друг друга, но у нас должно было быть личное пространство. К тому же, я тогда познакомился со своей бывшей и мы решили жить вместе. Помню, как Юля не хотела, чтобы я уезжал. Даже немного ревновала к бывшей. Но тогда я ещё часто их навещал, было непривычно жить отдельно. А теперь привык и встречи сократились до раза в месяц. Однако с Юлькой я продолжал созваниваться и переписываться. Сейчас она уже была такой взрослой по сравнению с тем подростком, от которого я ушел в свои двадцать два.

+2

3

«С детства мне казалось, что в писательском ремесле есть нечто высокое и таинственное; что люди, которым дан этот талант — создавать собственные миры, — равны богам или чародеям. Мне виделось что-то волшебное в людях, которые могут проникнуть в чужие мысли и чужую душу, заставляют нас забывать о собственной жизни, вылезти из своей оболочки, переносят в неведомые дали, а затем возвращают обратно. И как бы тяжко не было туда возвращаться, те места которые мы посетили и те люди которых мы оставили там — навсегда останутся в наших хрупких сердцах и нашей памяти, как приятное, но с перчинкой горя, воспоминание.» — я поставила жирную точку, внимательно смотря на свой небрежный, понятный только мне, почерк. Любая мысль, любые слова или стихи хранятся именно в этом потрепанном дневнике с голубой обложкой и пожелтевшими страницами. Я сама купила его на свою первую зарплату, надеясь, что это вещица станет чем-то важным для меня. Какое-то время дневник просто покоился на книжной полке, пока я не нашла ему предназначение — быть хранителем моих мыслей. Это не дневник, в котором пишут, что произошло на неделе, кто нравится, а кто нет. Вовсе нет. Такие вещи я презирала. Зачем оставлять это на бумаге, когда достаточно помнить? К тому же, это не безопасно и многие могут взять и прочитать твои собственные воспоминания и направить их силу против тебя. Нет, это не дневник. Это сборник. Книга, в которой собрано все: цитаты, небольшие очерки, наброски, мечты. Творчество. Иначе не назовешь.
Сидя на третьей парте, на третьем уроке, я упорно смотрела перед собой, не замечая вкрадчивый голос учителя, который говорил о ЕГЭ (разумеется, как же без него). Я не думала и ничего не замечала. Абсолютно. Лишь точка перед глазами, разумеется, вымышленная, словно, меня загипнотизировали и заставили смотреть только туда — то есть никуда. Осознание того, что третий урок кончился, приходит не сразу. Тридцать секунд и голос училки выводит меня из транса. Собираю свое немногочисленное шмотье, а именно дневник, карандаш и ластик. Закидываю свой старенький рюкзак из кожзама на плечи и покидаю класс.
— Ты куда? — спрашивает Тома из параллели, с которой мы обычно курим перед школой и после нее.  Я усмехаюсь, надевая пуховик и натягивая шапку. — Покурехать. — свой выдуманный жаргон, переделанные слова, смысл которых понимает не каждый, что мне очень нравится. — Я с тобой, подожди. — у нее была физра и она с удовольствием ее пропускала, выставляя как причину прогула «предменструальный синдром», а потом добавляла «ой, кажется, цикл стартовал». Она накидывает свою короткую куртку, которая совершенно не прикрывает зад, от чего я подумываю, что у нее уже заработан цистит. Семнадцать, а уже с циститом.
Выйдя за пределы школьного двора, я достаю свой кэмл желтый, она свой дурацкий бонд с кнопкой. Щелк. Кнопка нажата, сигарета подожжена моей зажигалкой, и она сладостно причмокивает, а затем сплевывает. — Это дерьмо хотя бы лучше ротманса, эту ссанину курить просто невозможно. — говорит она, а я лишь киваю, делая очередную затяжку. Стоим еще две минуты, и я говорю. — Я думаю переехать от матери к брату. — она озадаченно смотрит на меня. — И как давно тебе эта мысля в бошку залетела? — я усмехаюсь. — Не поверишь. Только что.
Попрощавшись с Томой, я битые полчаса добиралась до дома. Иду давно изученной до мелочей дороге, сняв шапку, чувствуя жгучий холод на ушах. Захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице, открываю дверь и застаю мамашу на кухне, курящей прямо в квартире. — Чего так рано? — спрашивает она, выходя в коридор. — Голова заболела. — бросаю ей и иду в свою комнату, в которой раньше мы жили вместе с Филиппом. Так давно это было. Четыре года назад он ушел из этой квартиры, оставив меня наедине с этой женщиной, жизнь с которой была невыносима. Она не понимала меня, абсолютно отказывалась признать, что мне нужны самые элементарные вещи. Посиделки с мамой, разговоры о женском, о мальчиках. Удивительно, что именно Фил, купил мне первые прокладки и постарался
как-то проконсультировать и успокоить в злосчастные двенадцать. А ведь это должна делать мама. Жить с ней   н е в ы н о с и м о. Я больше не могу. Достаю старую сумку и скидываю туда свои вещи. Футболки, штаны, шорты (зачем они мне, зима на дворе). Хотелось сложить всего по максимуму, чтобы не возвращаться. Грело сердце надежда, что Фил не выставит меня за порог. Он ведь не такой? Не такой, да. Духи, косметика, резинка, зубная щетка. Хожу по квартире и ловлю озадаченный взгляд мамы. — Ты куда намылилась? — спрашивает она, облокотившись о дверной косяк входной двери в мою комнату. — Подальше отсюда. — кидаю фразу, небрежно, дабы посильнее надавить на нее. Внутри, быть может, греется надежда, что она скажет «хэй, остановись, куда ты? я же буду скучать, Юлька». Но она молчит, только усмехается. Собрав все вещи, я напоследок посмотрела в зеркало и улыбнулась. — Бомжом станешь? — оборачиваюсь. — Лучше бомжом, чем с тобой в этой квартире, честное слово.
Кидаю ей ключи, которые она не ловит, закрываю дверь и выдыхаю. Выйдя из подъезда, закуриваю сигарету и впервые дышу полной грудной клеткой. — Блять,  н а к о н е ц-т о. — дорога до брата не заняла много времени. Я хорошо знала, где он живет, надеялась, что он дома, иначе придется ждать на подъезничной клетке, неизвестно сколько времени. Дверь подъезда открыта, будто меня тут ждут. Но нет, наверное, не ждут. Поднимаюсь и стучусь в его дверь. Слышу шорохи и выдыхаю. Он дома. Открывается дверь, и я вижу знакомое_родное лицо, которое не видела с Нового года. Почти месяц. Молчу, когда он задает вопрос, что все это значит. Я и сама не знаю, Фил. Знала бы, быть может, сказала бы. Снимаю куртку и обувь, прохожу на кухню, где меня встречает красавица Айви. Начинаю ее гладить и краем уха слышу разговор Фила с матерью. Я поговорю с ней. Ну, попробуй, интернет-герой.
— Мы ничего не делили. — пожимаю плечами и поднимаю на него глаза. — Наверное, не должны, но ты же бросил. — улыбаюсь и вновь встречаюсь взглядом с любопытными глазами Айви. — И я бросила, потому что я не могу жить с ней. Не могу и все. Я пыталась, целых четыре года пыталась, но теперь все. Огонь дошел до бомбы, и я просто приняла это решение. Не на эмоциях, как обычно это бывает, а спокойно, осознанно. Ну, я и подумала, что ты дашь мне пожить с тобой. Мы же семья, да?

Отредактировано Юлия Воронова (2018-01-25 15:24:13)

+1

4

Я немного напрягся, вспоминая, как это было. Тогда была тёплая весна, как сейчас помню. Та девушка, ради которой я готов был, казалось бы, на многое, хотела жить отдельно, провстречавшись со мной месяц и сделав для себя вывод, что я ей подхожу. Да, она тоже подходила мне. Уже тогда я понял, что влюбился по самые помидоры. В день, когда я решил всё сказать домашним, шел такой ливень, что я припёрся весь мокрый. Мама делала яблочный пирог, а Юлька уроки. Помню, как у неё не получалось что-то по математике и я посчитал своим долгом целый час просидеть с ней, замотивировав младшую пористой белой шоколадкой. И уже после, за чаем, в кругу семьи, я сказал, что сегодня буду собирать вещи, съезжать. Квартиру я уже нашел а моя девушка туда приехала первая. Мама расстроилась, много чего мне высказала. А Юля сидела молча, отставив от себя тарелку с пирогом. А потом и вовсе встала, ушла из-за стола. Я чувствовал себя тем ещё козлом. Но переписка с девушкой заставила меня прийти в чувства и поставить во всём этом точку. На следующий день я уехал и по сей день у меня не было желания вернуться. Когда речь идет о мальчиках, родители беспокоятся о том, чтобы они пораньше стали самостоятельными. Нашли свою дорогу в жизни. В годы маминой молодости сыновей выпихивали из родного дома чуть ли не пинком, как только они достигали возраста, дающего им право голосовать на выборах. А иногда и раньше. Враждебное окружение - только оно может сделать из мальчика мужчину. И мне ведь говорила это мама, когда я был совсем маленьким. Но на деле резко поменяла своё мнение. Ей просто было удобно, что я всегда занимался с Юлей, ходил на родительские собрания, готовили мы вместе с ней, помогал деньгами как мог. Ведь в мои двадцать два я уже полностью обеспечивал себя сам, разделив финансы на Юлю с мамой. Но никто не говорил, что я оставлю их без денег сейчас.
-Оставаясь с родителями, мы никогда не выберемся из коротких штанишек. Ты права.
Мне пришлось согласиться с младшей. Вообще, мы часто соглашались друг с другом. И не потому что надо было подлизать, а потому что действительно уважали друг друга и считались с мнением.
-Она всё водит своего мужика домой? -с сочувствием смотрю на Юлю, отчётливо понимая, что не смогу её выгнать. -Оставайся. Я поищу двушку нам, а пока... у меня нет матраса и на полу я больше спать не буду, тебе не позволю тоже. Так что извини, но спать нам придётся вместе. Надеюсь, ты уже перестала храпеть? -я усмехнулся и резко притянул к себе Юлю, заключив в объятия. -Всё будет хорошо, справимся.
Я вспомнил, что и школа Юльки тут довольно-таки близко, десять минут пешком, а не тридцать. Ей наверняка будет удобней добираться. Да и с собакой она всегда может сходить погулять, когда я буду задерживаться или просто не возвращаться домой потому что захочу провести с кем-то ночь. Ну как, с кем-то. Пока что меня интересовал один человек из всех возможных.
-Разбирай вещи, предлагаю отметить переезд. Я тут пиццу готовлю и у меня осталась бутылка коньяка с мёдом.
Всё как обычно. Когда у Юли было плохое настроение - я не давал ему развиваться, даже если у самого что-то случилось. Помню, как однажды пришел после боёв с трещиной в ребре. Но приехал я домой, к Юле, потому что она поругалась с мамой и та отхлестала её ремнём в порыве злости. Сам же я до последнего не подавал вида, что со мной что-то не так. И только когда младшая уснула, я поехал в травмпункт. В общем, Юля для меня всё-таки самый близкий человек на этой земле. Я не думаю, что смогу найти кого-то дороже. Женщины меня с лёгкостью предают, друзья никогда не будут ближе родного человека. А вот Юлька - это другое.
Пока Юля ковырялась со своей сумкой, попутно играя с Айви и наполняя мою квартиру женскими шмотками, я достал пиццу и разлил коньяк с колой по стаканам. Последний раз мы сидели вместе с Юлей тридцатого декабря, но обстановка была так себе. А до этого - на её днюхе или на моей, я точно не помню.
-Эй, приёмыш! -зову сестру именно так потому что мы с ней не похожи на лицо и назвать нас сестрой и братом с первого раза сложно, а эта кличка появилась у неё с детства. Какой же был бы брат без подколов. -Кушать подано, садись жрать, пожалуйста.

+1

5

Взаимопонимание. Поддержка. Любовь. Эти три слова всегда парили над нами с Филиппом, в самые тяжелые моменты наших жизней, что переплетены крепкими веревками вокруг нас. Мы всегда старались понимать друг друга. Прежде всего, я старалась ставить себя на его место, старалась смотреть на мир его глазами, поднимая проблему и ища альтернативу. Прямо, как и он. Мы пытались не осуждать друг друга за поступки_проступки, пытались прощать, если что-то пошло не так. Мы всегда старались поддерживать друг друга. Я всегда чувствовала его объятия, а они в свою очередь придавали мне сил и желание что-то изменить, сделать и изменить. Его слова не были пустыми, он не бросает их на ветер. Каждое его слово продуманно, сказано осознанно и в точности в нужный момент. Его глаза выражают всю гамму чувств внутри, поэтому я всегда могу прочитать и узнать то, что покоится у него на дне души в любой момент. Мы любим друг друга, поэтому все так просто. Он для меня не просто брат. Он мой самый близкий, любимый и лучший человек в моей жизни. Поэтому, наверное, мне важно услышать его одобрение. Даже сейчас, когда я свалила от матери, мне важно узнать, что он меня поддержит и примет. Я слабо улыбнулась ему, опуская глаза на пол, концертируя взгляд на больших пальцах ног. — Да, водит и мне очень «нравится» приходить домой и слышать как они чуть ли не ебуться. Я прям наслаждаюсь его обществом, знаешь ли. Столько историй из зоны, просто услушалась. — выдыхаю, поднимая глаза на брата. Мгновение и он притягивает меня к себе, принимая и впуская в свой дом, пуская вновь в свою жизнь. А я, как всегда, ворвусь, подобно сильному урагану, застану врасплох и заставлю, быть может, пожалеть другого человека, но не Фила. Он никогда не пожалеет. Я надеюсь на это, правда. — Хэй, я не храплю! Это насморк в виде аллергии на твои носки. — усмехаюсь и обнимаю широкоплечего брата, вдыхая знакомый запах. Запах дома и уюта. Запах реальной любви, которая есть не у каждого. А у меня есть. И это заставляет меня сжать его в своих объятиях крепче. — Справимся. Мы же вместе, братишка. А это самое главное и важное.. — отпускаю его и согласно киваю, когда он говорит начинать разбирать свои вещи.
Я не хочу занимать много места в его скромной квартире для одного человека. Достаю лишь щетку и лосьон для кожи и ставлю рядом с его кремом для бритья. Шампунь и гель для души на краешек самой ванной. Слышу его приготовления на кухне, и решаюсь умыться, смыть с себя остатки усталости, освежаю лицо прохладной водой и довольно смотрю на «слегка» посвежевшее лицо. Айви бегает рядом со мной, моментами попадая прямо под ноги. Я стараюсь каждый раз, когда она посмотрит на меня потеребить ее за ушком и сказать какая она у нас красавица. «Ты красавица, Айви. Моя ты прелесть». Слышу голос Филиппа, когда начинаю стягивать с себя белую блузку с черным орнаментом, отдалённо напоминающий индийский. Хотя, откуда мне знать, что он именно индийский, я ведь даже в Питере и Москве не была, куда мне до Тадж-Махала. Вяло плетусь на кухню и усаживаюсь на стул, смотря на приготовленные вкусности. Чувствую, как засосало под ложечкой, оно и очевидно, ведь последний прием пищи был у меня утром в виде недельного кефира и засохшего одинокого коржика. — Сажусь жрать, спасибо. — улыбаюсь и беру кусочек пиццы, наслаждаясь запахом, обжигаясь от того, что кусок слишком горячий, но голод берет вверх и я шиплю, пережёвывая. — Господи, как же это офигенно, Фил. — делаю еще один или два укуса, а потом спрашиваю. — Ну, рассказывай. Что нового за эти двадцать дней с нашей последней встречи? Только со всеми подробностями, пожалуйста. — я хихикнула. — Ну, если ты понимаешь, о чем я. 

+1

6

Я скривился, понимая, что ещё давно надо было предложить Юле переехать ко мне. Мне бы тогда было наверняка проще жить, да и ей тоже. Поэтому, я чувствую прямой укол совести куда-то под ребро. Наверное, теперь я не смогу её отпустить к родителям обратно, даже если мне это будет не очень удобно. Моя сестра - это именно тот человек, ради которого хотелось разбиться в лепёшку, лишь бы ей было хорошо. В общем, всё свелось к тому, что завтра займусь поиском новой квартиры для нас. У меня был один вариант, который должен был выстрелить.
Дождавшись Юлю, я растянул губы в улыбке. В детстве мы один раз решили папе с мамой на какой-то праздник сделать пожрать. Помню, как пудинг взорвался в духовке, а курицу мы спалили на сковородке. Оказалось, что еды в холодильнике толковой больше не осталось. По жопе получил я один, сказав, что делал всё это сам, прикрыв Юльку, которая потом долго меня обнимала и жалела. Но спустя три года, мы решили ещё раз попытать свои силы, всё-таки были старше. И вот, уже вдвоём стояли за плитой, умудрившись испечь вкусное печенье и сделать картошку с грибами. Ничего особенного, но нас хотя бы не отпиздили. А потом я уже научился нормально готовить, балуя младшую всякой порой вредной ерундой, но чертовски вкусной.
Вспомнился случай, когда я серьёзно болел. Кажется, у меня была ангина, которая сопровождалась с сильной температурой. Мать тогда уехала в командировку и ей было насрать на то, что в свои шестнадцать я подрабатывал помимо учёбы, да ещё и за Юлей следил. К сожалению, тогда я даже не мог встать для того, чтобы встретить её из школы и разогреть обед. Я поразился тому, насколько самостоятельной оказалась Юля, умудрившись всё сделать сама, да ещё и вылечить меня. Однако, мать никогда не говорила, что гордилась нами. Ей было просто похуй. Такое впечатление, что мы оба были просто залётными. Ну, аборт же - это дорого. Поэтому, проще родить, а потом бросить детей друг на друга. Впрочем, спасибо ей за урок. Я теперь знал, каким никогда не буду отцом и кто в этой жизни мне по-настоящему родной, самый близкий.
-Наслаждайся. Если бы я знал, что ты придёшь - сделал бы побольше. Но в холодильнике ещё есть жратва, я как раз ходил недавно в магазин.
Жадным меня отучило быть раннее детство, когда только в моей жизни появился кричащий комок по имени Юля. Я сперва долго не мог понять, пацан это или девка, пока не увидел случайно, как её купает мама. Так я понял, что внешне дети одинаковые, но это лишь обман, они могут оказаться вовсе не тем, за кого пытаются себя выдать. Уже потом, однажды получив звездюлей от отца, когда не дал Юле игрушку, я понял, что так нельзя и мне куда больше нравится, когда она улыбается беззубым ртом, чем ревёт. Поэтому, с тех самых пор я делал всё, лишь бы никогда не слышать её вопли и не видеть слёзы.
Тоже начинаю есть, заметив Айви, которая положила морду на колени сестры, умоляюще на неё смотря. В сестре я был уверен, она прекрасно знала, что собака со стола не ест. Поэтому, ничерта ей не даст - это точно.
Честно говоря, рассказывать про то, что случилось после нашей последней встречи, у меня не было желания. Потому что хорошего ничего не случалось.
-По состоянию здоровья не могу продолжать тренировки. -смотрю за тем, как кусок ананаса отваливается с моего куса и приземляется на тарелку, следом за ним летит и кусок курицы. Не мразь ли? Поднимаю взгляд на Юлю, вижу её заинтересованный взгляд. Я не привык врать сестре и ей мог доверить всё. Возможно, даже то, что поклялся себе никому не говорить. -Короче пырнули меня два раза на студии у Лёхи, сосед его. Я не стал звонить и отвлекать тебя. Всё нормально уже, не смотри на меня так. -вижу реакцию младшей и спешу её успокоить, подвинув к ней стакан с алкоголем. -А так... написал уже пол альбома, скоро буду с Лёшей записывать треки и снимать клипы. Потом хочу поехать в Питер побаттлиться. Хочешь, поедем вместе? -вроде как перевёл тему, уже хорошо. -Ну а потом, если всё сложится, то в мини-тур. Но не знаю, пока это всё наши с Лёхой наброски, никто не говорил, что альбом и клипы зайдут людям. Хотелось бы верить, но ты ведь знаешь, какое сейчас говно слушает молодёжь. -пожимаю плечами, доев свой кусок пиццы, запив всё это дело коньяком с колой. Бросаю взгляд на Айви, которой явно надоело выпрашивать еду. Фыркнув, собака легла рядом с мойкой, поджав одну лапу под грудь.
-А у тебя что? Как в школе? Как на личном фронте? Нашла себе принца?
С интересом смотрю на Юлю, понимая, что любого парня сестры не спасёт совершенно никто, если он её обидит. Закопаю. Не для всех этих уродов я выращивал свою куколку.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC