Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [знакомые все лица] » [Савва Русанов | 26 лет]


[Савва Русанов | 26 лет]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

САВВА РУСАНОВ
Дата рождения и возраст: 07.11.1991 / 26 лет.
Семья: отец Мирон Павлович (именитый кардиохирург), где-то там живет старший брат Назар (стоматолог).
Род деятельности: официально безработный;
Сексуальные предпочтения: полугей.

http://i.yapx.ru/0BjC.gif
Cillian Murphy

[БИОГРАФИЯ]
Отец,
Прошло три месяца. До последнего момента я чувствовал себя здесь довольно неплохо. Но теперь, когда на последней сходке наша патронесса ввела новые ограничения и изменила порядок выписки за побеги, я чувствую себя расстроенным, хоть и осознаю необходимость этого. С другой стороны, до сих пор слишком многое сходило нам с рук. В психушке было совершенно иначе. За одно только желание подогреться меня на сутки пристегивали ремнями к кровати и кололи в задницу фенацетин. В клинике такой херни нет. Считай, пятизвездочная дурка. Все тут словно родились для того, чтобы вести диалоги с торчками. Только мне это совершенно не нравится. Непрекращающиеся разговоры о наркотиках и психотерапия как тугая резинка на голове. Все, чего я хотел – просто снять ее.
Так и вижу, как хмурится твое лицо, пока ты читаешь это. Как газета «Хозяйство» или журнал «Игромания»: не понимаешь, зачем тебе вообще подсунули эту ересь. Но я так же знаю, что ты дочитаешь все до конца. Ты же дотошный старый хрен, не так ли? Помню, как ты кричал: «твой сын слишком много спит! Он постоянно только и делает, что спит!». Кстати, я и твой сын тоже. Думаю, мы это давно прошли. Мама всегда пыталась помешать твоим бесцеремонным попыткам поднять меня. Это было очень кстати. Уверен, тебе бы тоже не хотелось выбираться из кровати на таких кумарах. Только в этом случае меня не слишком волновали ваши разборки и то дерьмо, которым ты обкладывал мою маму. Помнишь, когда я впервые сказал, что ненавижу тебя? Наверное, хоть раз, но ты задумывался о том, с каких пор все стало так плохо. Так вот, я напомню тебе: все так дерьмово с тех самых пор, когда ты выгнал маму подыхать на улицу. Надеюсь, теперь мозаика в твоей голове сложись как нужно. Ты не знаешь, но прежде, чем умереть, она позвонила мне и сказала, что часто бывала в морге: так она пыталась смириться со своей будущей постелью. Зачем ты выгнал ее? Ты что, совсем ебанутый? Со своими правилами, конченными устоями, которые ты пытался культивировать в нас. К хренам все это. К хренам уважение. К хренам любовь. К хренам тебя. Ты лишил меня матери. Нет, не она все испортила. Она всего лишь изменила одному гандону. А потом этот гандон обиделся и решил все развалить. В ту ночь я мысленно ушел на улицу вместе с мамой. Просто знай это.
Ты никогда не интересовался моей школьной жизнью. Нет, не той, в которой мне ставили оценки, а той, из-за чего эти оценки были не отличными. Лет в четырнадцать была у меня одна девочка. Мы с ней неплохо так соштопались. Как и со второй, как и с третьей. Но это скучно все до блевоты. Давай я тебе лучше о четвертом расскажу. Об одном парне с параллельного класса. Однажды мне повезло остаться у него переночевать. Жаль, у нас ничего не случилось. Когда я отправился в ванну, я отмотал немного туалетной бумаги и взял ее с собой. Затем лег в постель, выключил свет. Думал о том, как сделаю с ним все. Или для него все. Тогда я не был уверен в том, как это делается – но мне все равно казалось это очень возбуждающим. Мою голову заполняли грязные подробности. Я воображал задницы, яйца, члены и, знаешь, еще никогда не чувствовал себя так хорошо. Еще слово. Его, скрепя зубами, цедил твой голос: «Педик». Вот только меня это больше не тревожило. Я соглашался с тобой, но не виноватым кивком, а судорожным движением руки. Я это делал до тех пор, пока не кончил.
Тебе было несвойственно мной гордиться. Но, как оказалось, ты мог. Тогда, когда я в самом деле заслужил твоей похвалы, я получил ее. Когда я поступил в мед, помню, ты сказал: «Поздравляю, сынок! Не такой уж ты и бездарь». После даже пожал мне руку. Интересно, ты помыл ее потом? Правду говорят, что все медики пьют. На всех факультетах синячили не просыхая. Но я и тут выделился. Пока все бухали, я начал колоться. В ординатуре твоя фамилия перестала быть для меня золотым билетом. Пришлось уйти. Нет, не так. Пришлось дать себя выгнать.
Не ударить в грязь лицом. Это ты всегда умел делать. Это то, чего совершенно не умею делать я. Если твой сын – наркоман, даже из этого можно выбраться как-то «по-людски», как ты любишь это говорить. Потолковать с никчемным о том, что есть где-то знакомые и клиника, где все анонимно исправят, подкрутят, а после и к учебе можно вернуться. Руку на плечо положил. Помню, я тогда склонился под давлением твоей руки. Символический жест. Я всю жизнь так делал.
И вот мы вернулись к тому, с чего я начал. Первое – наркологичка. Неделю назад один парень, вернувшись с каникул, привез мешочек хмурого. Передал через окно. Все, кто знал, с тех пор ходят подогретые. Нашим «гувернерам» это не понравилось, так что всех здорово наказали. Отложили дату выписки и усилили контроль. Второе – резинка. На голове, на руке и даже на сердце. Я перетянут с детства. Все это надоело. До зубного скрежета. Если бы ты знал, как давно я мечтал от этого избавиться. Думаешь, больше всего я хотел бы разорвать ту резинку, что на вене? Нет. Ту, что на сердце. Теперь я это сделал. Так что нахуй все. Нахуй все, что ты там думал. Нахуй все, чего хотел.
Нахуй тебя, папа.

[ОБРАЗ]
Внешность:
Опрятный наркоман. Бледный, худой. Синяки под глазами. Длинные неухоженные волосы. На нем никогда не будет выбритых висков и пирсинга. От первого плюется, второе загноится нахрен. Прочие стереотипные и предписанные наркоманам качества отсутствуют. Он не выглядит так, будто что-то спиздил, не сутулится. Не прячет ни взгляд, ни руки в карманы. Глаза удивительно ясные. Небесно-голубые. Даже, можно сказать, добрые. Кто вообще придумал судить о характере по внешности? Говорит он проникновенно. В умеренном темпе, с артикуляцией самобытного оратора. Он как бы притягательный и отталкивающий одновременно.
Неторопливая походка, твердые шаги, располагающая к себе широкая улыбка. Пигментные пятна, разбросанные по всему лицу, напоминающие веснушки, довершают образ приятно-неприятного молодого человека.

Характер:
Снаружи.
Вдумчивый. Милый. Странный. Потенциальный гуру для особо внушаемых. Обладает какой-то ленивой природной харизмой. Все неприятности как вода с зонта. Возможно, единственная причина, по которой он все еще перемещается на своих двух, и даже не хромает. Голова полнится чем-то немыслимо важным, будто на этой земле он существует для реализации какой-то никому неясной миссии. Живет безрассудно и взбалмошно. Одним днем. Не пытается строить планы на завтра. Хорошо, если завтрашний день наступил. Там разберется. Легко расстается с вещами, людьми и амбициями. Решения тоже принимает легко. Кажется, даже не задумываясь. Каждый поступок как наитие. Если оно нашло, то осуществит задуманное со всей присущей ему страстностью и упертостью. Ответственность на себя брать не стремится, но та сама иногда сваливается ему на голову. Импульсивен. Не только в решениях, но и в словах, что часто кого-то обижает. Сам называет это прямолинейностью. Или вообще никак не называет, потому что ему все равно. Много на что. На то, что о нем подумают в том числе. Как бы такой независимый. Хер его знает, что у него там на уме. 
Внутри.
Отстраненный. Ненавидит тухлых людей, тухлые дни, хотя от самого, честно говоря, попахивает. Все это напоминает ему безвкусную жевательную резинку, прилипшую к зубам. Иногда она теряет не только вкус, но и цвет. Перекатывается из состояния повседневной флегматичности в меланхолию, после чего наступают вспышки гнева. В нем нет устойчивости, равновесия. Из крайности в крайность. Истеричен. Почти все, что ему дают, воспринимает как должное, из-за чего зачастую теряет, после постоянно об этом думает. Рефлексия как разминка для мозга перед долгой ночью, полной неясных мутных снов.
На него нельзя положиться. Нельзя положиться даже на его симпатии и антипатии, куда уж говорить о чем-то большем. Не подумает о том, что сделал кому-то больно. Как бы такой нечаянный гад.
Что ему нужно? Всего много и сразу. Не знает меры. Он поглощает и желает быть поглощенным. Патологически склонен к зависимостям. Если хочет видеть кого-то рядом с собой, становится воинственно навязчивым. Сует нос не в свое дело, ведет себя так, будто ему что-то должны, манипулирует, упрекает. В общем, привязывает к себе любыми доступными способами.
Иногда ему стыдно.

[ПРОБНЫЙ ПОСТ]

\\\\\\

Ощущение собственного сознания было не таким, как всегда. Если раньше оно ощущалось как что-то безвременное, хроническое, вроде глупости или бронхита, то сейчас походило на тупое лезвие топора, грубо давящее в темечко. Осознание того, что ты там, где быть не можешь — было новым видом осознания. Я никогда не осознавал ничего подобного прежде. Все вокруг было непрочно и беспокойно. Это не просто тревожно. Это зловеще. Разве такое возможно? Возможно, если ты псих. Но я же не псих. Или не был им, по крайней мере, до сегодняшнего дня. Как и любой современный кроманьонец, я боялся того, чего не знаю и того, чего не могу объяснить. В который раз за недавнее время я пожалел о том, что я не ребенок. Тогда моя, хоть и глупая, но довольно агрессивная фантазия могла бы объяснить многое. Божественное вмешательство, чудовища, филадельфийский эксперимент, контакт с неземными цивилизациями, чупокабру и даже зубную фею. Но я стал скептиком. Тем, кто воздержан от суждений, обусловленных сомнениями. Так что теперь я думаю, что Бога нет, чудовищ не существует, филадельфийский эксперимент — выдумка, контакт с внеземными цивилизациями невозможен (иначе Ферми был бы полным придурком), чупокабра - рекламный ход, а зубная фея и вовсе персонаж фольклора. За последние несколько лет у меня было много времени, чтобы подвергнуть все это сомнению, в конце окончательно опровергнув. Остается единственное — сон.

Пусть это будет сон. Он для меня в порядке вещей. Когда твоя жизнь ограничена четырьмя стенами, твое сознание начинает выводить тебя на прогулку. Выгуливать или даже пинать под зад, как своего жирного ленивого пса. Несмотря на протесты, вы все же выходите, совершаете психологический моцион, проходя мимо двора, где ты вырос, старой квартиры, школы и, конечно же, отцовского гаража. Запах машины. Несмотря на частое присутствие в моей жизни, он никогда мне не нравился. Тусклый, липкий и слишком настойчивый. Щекочуще-ржавый и похожий на глоток воздуха с выпуклостью из чего-то мерзкого, такого, что застревает в гортани, не доходя до легких. В глотке чувствовался вязкий комок слюны, обволакивающий и наталкивающий мысли о тошноте. Это и была тошнота. Теперь мне стало окончательно страшно. Во сне не тошнит от запахов. Значит, это был не сон.

Мысль о реальности отрезвила меня. Тупой топор, давно упиравшийся в мое темечко, сделал первый удар. Адреналин, подобно току, шарахнул по каждой клеточке тела, вернув мне чувствительность. Теперь я чувствовал свое тело. Ощущал, как оно задеревенело, как внутренности превратились в сплав. Я врос в автомобильное сиденье. После ток дошел до ладоней и, словно мухобойкой, шлепнул по ним. Особенно сильно он шлепнул по руке, в которую была вложена записка. Мелкая дрожь перекинулась от пальцев куда-то вниз и достигла колен. В горле пересохло, а ментальный канал, отвечающий за инстинкт самосохранения, сузился и обострился до размеров игольного ушка. Я развернул записку и начал читать.

Под дробь участившегося пульса на лбу незамедлительно выступила испарина. Холодный пот пробивался сквозь поры. Моя майка начала намокать. Я всегда считал себя особенным, но в этот момент очень четко осознал, что на самом деле нихрена не отличаюсь от других. Раньше я всегда находил забавным то, как же люди склонны убеждать себя в чем-то, когда острее всего чувствуют, что неправы. Если ты проигрываешь в споре, ты убеждаешь себя в том, что твой собеседник идиот. А если ты думаешь, что машина, отцовский гараж и какой-то там Ренди не могут быть реальностью, просто повторяй себе: это чья-то шутка, чья-то дерьмовая шутка.

«Это чья-то шутка. Чья-то дерьмовая шутка. Очень дерьмовая шутка. Очень-очень дерьмовая шутка. Это пиздец какая дерьмовая шутка. Это чья-то шутка, чья-то дерьмовая шутка...».

Я дочитал записку. В конце предложения, как всегда, стояла точка. Я уперся в нее взглядом. Хотелось смухлевать. Хотелось сделать вид, будто я все еще читаю. Записка выпала из руки. Я поднял взгляд на зеркало заднего вида. Время шуток кончилось.

_______________________________________________

— Время шуток кончилось, — в ту же секунду к моему горлу
небрежно прижался кусок наточенной и неестественно холодной стали. Такой же неестественной, как интонации, звучавшие в голосе того, кто это сказал. — Гони деньги, усатый.

Усатый? В любой другой ситуации меня бы это рассмешило, но сейчас спину защемил холодок. Конечно, я не был усатым. Усатым был мой отец. Он гордился своими смешными, похожими на состриженный веник, усами. Папа принадлежал к той небольшой группе мужчин, которых подобное делало презентабельными и даже галантными. Несмотря на испытываемое мною нечеловеческое волнение, воображение, будто заколдованное, навязчиво рисовало мне картину. Все точно так, как происходит, только вместо меня — отец. Значит ли это... Да что это вообще, блядь, значит? В зеркало заднего вида на меня смотрела пара звероватых глаз, горящих под густыми насупившимися бровями. Его так и не нашли.

Теперь я вижу, что человек, который с такой злобой смотрит на живое существо, может убить. Папа, почему ты не понял этого?

— Тебе че, жить надоело? — он явно был не в себе.

Тонкая полоска лезвия обожгла мою кожу. Так обжигаешься, когда сначала что-то отморозил, а потом сунул в почти кипяток. По шее потекла кровь. Хоть во рту пересохло, очень хотелось сглотнуть. Не давало это сделать только мое красочное воображение, рисовавшее надрезанную артерию, которая под напором слюны будто сама просилась под нож.

— Братан, не кипятись, — мой голос предательски дрожал. Впрочем, меня не слишком волновало то, что этот беззубый зверь сочтет меня трусом. — В бордачке кошелек, только нужно наклониться, чтобы взять его. Убери нож.

— Давай, ублюдок, пошевеливайся, — его голос был наполнен каким-то вожделенным раздражением. Он вытащил лезвие из моей кожи, хотя нож был все еще смертельно рядом. — И не вздумай хитрить, дерьмо, потому что я ебну тебя, ебну блять, не подумав ни секунды!

Из всех сказанных им слов самым страшным мне показалось слово «хитрить». Потому что это именно то, что я хотел сделать. Неужели понял? Чем я выдал себя? Он убил бы меня, если бы догадался. Но я жив. А что, если дразнит? Если играет? Не может быть. Это же не долбанный Конструктор какой-нибудь. Нихрена он не понял.

У меня было совсем немного секунд. Две или три.

— Ай, сука! — в контексте замкнутого пространства его сиплый мужественный визг показался мне громким или, я бы сказал, большим. — Сука, блядь, я убью тебя! Я убью тебя!

Я едва понимал, что происходит, но знал одно — надо срочно выбираться из машины. Истертая ручка поддалась, и я выскочил наружу. Мой отчаянный удар монтировкой в лицо заставил ублюдка откинуться на заднем сиденье. Все происходит слишком быстро. Он вот-вот откроет дверь, а я стою с монтировкой в руках и не понимаю, что делать дальше, чувствую ужасно глупую растерянность. Дверь машины открылась. Я крепко сжал монтировку. Если бы пара лишних секунд принадлежала ему, я бы уже сдох. А если мне... Я, что было силы, ударил его по голове. Я бил, бил, бил. Долбил монтировкой по голове, по шее, по спине и по плечам. Я был так возбужден, что не заметил, как самозащита трансформировалась во всепоглощающий абсолютный гнев.

— Сука! Сука! Сдохни! Падла!

Я никогда не слышал себя таким. Я никогда таким и не был.


[ИГРОК]
Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Как вы нас нашли: кто-то позвал
Пожелания к игре: чтобы пиздато все было

Отредактировано Савва Русанов (2018-01-25 05:55:58)

+9

2

Савва Русанов, хорошо, образно и эмоционально. Отличная анкета. Чисто из любопытства - а Савва был несовершеннолетним, когда его отправили в психбольницу? Или он сам туда лечь согласился? А то у нас, по-моему, сложно упечь кого-то в дурку, если он не несет вред себе или окружающим. Только по согласию пациента.
Ну а в целом, всё хорошо, так что ставь статус и

Добро пожаловать на район! Не забудь продолжать заполнять анкету по [шаблонам], обозначь [занятую роль] и [сферу деятельности]. А потом смело  [ищи соигроков], получай [удостоверение личности] и включайся в игру!

0

3

Рен, несовершеннолетним, все правильно

0

4

Савва Русанов, мне анкета очень понравилась, единственное дополнение - я бы на аватар все-таки порекомендовал выбирать фотки Мёрфи помоложе. Я понимаю, что у нас на форуме сильные допущения, но мы поэтому стараемся и учитывать. Жизнь наркомана оставляет свой след, но... все-таки.)

0

5

Кирпич, но это действительно фотка, где он очень даже помоложе
на свой взгляд я бы ему на ней больше 27 не дал бы. но если это проблема, могу постарше сделать персонажа

Отредактировано Савва Русанов (2018-01-25 02:28:41)

0

6

Савва Русанов, это было бы разумно. Как раз лет 27, например, особенно, если это не принципиально.)
И еще, полное имя - Савелий? Ну, чтобы знать. Или Савва - это полное имя?

0

7

Кирпич, ну я на 26 поправлю тогда
просто Савва

Отредактировано Савва Русанов (2018-01-25 06:12:06)

0

8

[ОТНОШЕНИЯ]

0

9

[ХРОНИКА ЭПИЗОДОВ]
Название эпизода, дата
Название эпизода, дата
Название эпизода, дата
Название эпизода, дата

0


Вы здесь » [районы-кварталы] » [знакомые все лица] » [Савва Русанов | 26 лет]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC