Администрация

Кирпич Районный Ши Рен


Новости:
12.02.18 В честь Дня всех влюбленных городским любовным посланиям открыты все стены района. Не пропускайте возможность признаться объектом ваших воздыханий - ведь для этого и существует [любовь на районе]! И самое главное - никогда не забывайте дорогу в свой родной двор.

[районы-кварталы]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [районы-кварталы] » [дела давно минувших дней] » [сначала больно, потом приятно]


[сначала больно, потом приятно]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://pp.userapi.com/c824503/v824503811/86596/XCZybTaPCt0.jpg
18 июня 2014
Очередная партия малолетней шпаны отправляется во взрослую жизнь — и скатертью им дорога. Володя традиционно выступает в роли торшера в углу. Отсчет до возможности сбежать: три. Два. Два на ниточке.

Володя; Денис

+3

2

Коричневый костюм был для похорон и выпускных. Человек более тонкой душевной организации усмотрел бы в этом метафору обряда инициации, оплакивания ритуальной смерти детей при становлении их взрослыми. У Володи все было прозаичнее — коричневый костюм был «на выход».

Володя стряхнул пылинки с парадного коричневого. Поправил рыжий в горошинку галстук — единственную радость этого дня. Вывернул из-за угла и пересекся взглядом со стайкой девочек. Девочек в школе Володя знал хуже, чем мальчиков. Их он общал исключительно эпизодически, годами не мучил, заставляя сколачивать табуретки и вырезать доски для нарезки хлеба. Мог разве что примерно, на глаз, рискнуть определить их параллель. Восьмой? Девятый? Явно не одиннадцатый.

Говорить ничего не пришлось — Володя нахмурился, и девочки живо рассыпались в стороны, подальше от дверей спортзала. Ну и дуры. Как будто Володе было дело до десятка пигалиц, которые хотят пробраться на дискотеку после выпускного. Володя бы с огромным удовольствием поменялся с ними местами, если честно.

При Санпалыче было проще. Труды — «технология», по программе, — были по восьмой класс, выпускники Володю уже и в лицо не узнавали, и от торжественных линеек он себя таким образом освобождал. Потом пришла Марта Пална. Труды продлились по одиннадцатый класс — Марта Пална написала для РОНО, что школу будут переквалифицировать в гимназию с уклоном, а лично Володе доверительно сообщила, что две трети учеников после школы пойдут прямо в ПТУ и без технологии им там никак. Володе не очень-то было дело до того, куда собираются после школы его ученики, и почему Марта Пална все время сообщает ему что-то д о в е р и т е л ь н о — он не понимал; но увеличение нагрузки дало увеличение зарплаты. Деньги Володю по старой памяти радовали.

Так что вот. Продавшись за тридцать сребреников, раз в год страдал теперь в своем коричневом костюме.

Володя прокрался в спортзал бочком. Встал у стены, там, где лесенки и лавочки. Народу было много, в актовый зал все не влезали, родители там, учителя, все такое; украшенный бантиками, шариками и лентами спортзал выглядел ненатурально, подмигивал фальшивой ресницей намакияженного к похоронам трупа. Зрелище еще более жалкое, чем Володя при галстуке. Зато костюм в тему.

Он подергал себя за ворот. Вздохнул.

Ряды родителей блестели глазками видеокамер и подмигивали вспышками фотоаппаратов. Девочки-выпускницы были все как на подбор, что твои тридцать богатырей, в пышных кремовых платьях — кроме Голициной в чем-то блестящем, обтягивающем и с таким декольте, что оставалось благодарить бога за то, что положить ей туда было особо нечего. Мальчики — в одинаковых черных и серых костюмах, стрижены коротко, торчат оттопыренными ушами, трое, наплевав на мольбы, просьбы и приказы — в кроссовках. Володе даже помахали. Володя предпочел сделать вид, что не заметил.

Неуютно было, нелепо и неприятно. Володя это все видел слишком много раз, втайне полагал большим фарсом и трепета не испытывал. Сам выпускался, не понимая толком, вокруг чего шумиха — хотя слезу под гимн школы пустил послушно — и в детях нет-нет да высматривал к своему удовлетворению непонимание и скуку.

В некоторых. Другие то ли прятались лучше, то ли правда раскапывали по такому поводу в себе какую-никакую нежность к учебному заведению. Может, таким сегодня и правда праздник...

Программу праздника Володя знал хорошо. Сейчас долго будут подключать звук. Потом Марта Пална возьмется за микрофон. Микрофон зафонит, Марта Пална скажет «Галя, ну что такое!». Галя покрутит настройки, пнет усилитель. Марта Пална прокашляется, попросит минуту внимания. Когда шептаться перестанут хотя бы первые пара рядов — зачитает речь о том, какие это были трудные годы и какие молодцы они все, что сдали экзамены с честью.

(с честью — это значит на три)

По очереди пойдут учителя. Татьяна Николавена будет крестить зал и говорить про ангелов-хранителей. Волошина прочувственно сравнит бывших школьников со спартанцами, выходящими в мир как на бой. Ольга Юрьевна скажет, что еще ни с одним классом она не прощалась с такой болью — вы совсем особенные и стали мне, как родные.

Потом — черед учеников. Стихи со сцены (подглядывая в бумажку). Нестройно спетый гимн школы. Слезы, прощания.

Дискотека. С дискотеки можно будет и сбежать, наконец.

— Страдаешь? — спросили над самым ухом. Володя не подпрыгнул только потому, что прилип ногами к полу и проглотил сердце до самого желудка.

Петрович дохнул в лицо перегаром и потрепал по плечу.

— Страда-аешь, — сказал он удовлетворенно. В отличие от Володи, он был уже пьян и потому доволен жизнью. — На, держи.

В одной руке у Петровича была фляжка, в другой — маленький складной стаканчик, еще советского производства. Он щедро плеснул в него чего-то остро пахнущего спиртом и передал стаканчик Володе. Еще и пальцы сам сжал, чтобы Володя не выронил.

— Ну, бывай, — он снова его похлопал, теперь уже по спине, и величаво двинулся по параболе, обходя толпу.

У Петровича выпускался единственный на поток медалист и призер олимпиад, Петрович был справедливо горд собой. Сопляк — Кирилл по прозвищу Кириешка — еще поди полезет на сцену. Будет говорить, что Петрович — его любимый учитель, свет в оконце и кассовый аппарат, выдавший билет в большой мир. Тьфу. Хотя тут не придерешься, Петрович правда спец в своем деле, пусть слушает свои речи. А Володю тут зачем держать? Отчитаться за все порезанные школьным инструментом пальцы? Пустить слезу над первой собранной электронной цепью?

Его уроки посещали-то в лучшем случае половиной параллели. Не то что бы Володя был против, наоборот. Им неинтересно это учить, ему тем более не интересно показывать скучающей толпе, как орудовать каким-нибудь молотком или гвоздодером. Зачем зря друг друга мучить? В итоге многие лица в толпе выпускников ему были знакомы едва-едва.

Кроме Кириешки, в выпуске из примечательных были... ну, братья Ольховы, футболисты, эти будут поминать добрым словом физрука... Девочек было много, больше пацанов почти в два раза, за них Володе сказать было нечего. Это если про ударников труда и спорта, конечно. Из оторв Голицына вот, Марта Пална вообще хотела делать немыслимое и отлучать ее от праздника.

И, ну. Денис За-Что-Мне-Это-Господи Каверин.

Вон он, снова машет, ухмыляется всей физиономией. Володя содрогнулся внутренне и уставился в стену над его головой, вдумчиво изучая сеть трещин там, куда засадили стулом старшеклассники, вздумавшие попробовать запустить им в баскетбольное кольцо. С Кавериным нужно было обходиться как с медведем в лесу: главное вовремя притвориться мертвым, тогда он тебя не тронет.

Пронесло? Пронесло. Володя слегка пошевелил плечами, расслабляясь. Не хватало ему еще одного разговора, в котором ему только и остается молчать и раздражаться, пока Денис знай себе тарахтит, да еще противно так, с подначкой, а в чем подначка? Володя редко понимал, терялся. Молчал, пучил глаза. А Денис знай себе, ухмылялся. Вот уж и правда праздник, последний день сегодня видятся. Некому больше будет цепляться, Каверин был такой один на миллион.

К стаканчику ужасно хотелось приложиться, чтобы немного облегчить свои страдания, но Володя — не считая Петровича, — был единственный с выпивкой, остальные если и начали отмечать, то виду не подавали. Из-за этого казалось, что все на него пялятся и так и ждут первого глотка, чтобы начать шушукаться. Ладонь стала влажной; Володя неловко огляделся, думая, сможет ли куда-нибудь аккуратно пристроить непрошеный подарок, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Динамики оглушили неожиданным скрежетом.

— Галя! — сказала Марта Пална громко. — Ну что такое!

Отредактировано Владимир Убогов (2018-02-06 04:08:31)

+2


Вы здесь » [районы-кварталы] » [дела давно минувших дней] » [сначала больно, потом приятно]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC